Сладкий пирог, виски и грог -

 Все будет нам точно в срок. 

Но у райской реки 

Будем выть мы с тоски 

На весь божий рай, на все небО, 

НебО, небО!

Не хотим мы пирога, 

Нам жизнь дорога! 

НебО, небО, 

Почему мы не спешим в рай?

Это было очень смешно.

 Арии из итальянских опер тоже исполнялись по-русски.

Кле-ве-ета вначале сла-адка. 

Ве-те-е-рочком 

Чуть-чуть порха-ает .. 

Неаполитанские песни были нам особенно близки и понятны, не то, что теперь.

Это песня за два сольди, за два гроша! 

С нею люди вспоминают о хорошем. 

А также

Счастья своего я скрыть не в силах, 

Радости исполнен в жизни я. 

Все вокруг меня преобразилось, 

Все поет, ликуя и звеня!

Спросите вы: "Что со мной случилось?". - 

Милая покинула меня! 

Я смирюсь с потерею, 

Взамен она оставила свободу, друзья! 

Счастлив я, исчезли все заботы! 

Счастлив я, меня пьянит свобода! 

Весел я, весь день пою, друзья! 

Забыты слезы, сцены, измены, 

Снова свободен я!

По-русски исполнялись и фривольные французские песенки.

Мари не может стряпать и стирать, 

Зато умеет петь и танцевать! 

Еще Мари умеет, говорят, 

Из тряпки дивный сшить себе наряд.

Любой костюм на ней хорош 

Пусть всего он стоит грош 

Сотню глупостей больших 

Ради нее ты совершишь!

Она ошибки делат в письме, 

И у нее проказы на уме ...

Впрочем. автора этого перевода гневно отстегали в газете "Правда" за низкий морально-политический уровень. Заодно досталось и песне "Джонни, ты мне тоже нужен".

Знойные латиноамериканские песни также исполнялись советскими певцами в русском переводе...

Ты сказал мне: "Кукорача!" 

Это значит - таракан!

За Кукорачу, за Кукорачу 

Я отомщу! 

Я не заплачу, я не заплачу, 

Но обиды не прощу!

Я  Кукорача, я  Кукорача. 

Мне не быть теперь иной. 

Я  Кукорача, я  Кукорача. 

Все равно ты будешь мой!

Правда, после появления аргентинского фильма "Возраст любви" стали крутить песни оттуда в исполнении Лолиты Торрес. Но редко. Гораздо чаще маститая советская певица с латиноамериканской печалью пела:

Сердцу больно. 

Уходи, довольно! 

Мы чужие, обо мне забудь! 

Я не знала, что тебе мешала. 

Что тобою избран другой в жизни путь.

Шла упорная и непримиримая борьба с буржуазным космополитизмом и низкопоклонством перед Западом. И не только на радио, в театрах и концертных залах.

 Позже, когда я стал студентом, я оценил, сколько сил и средств потрачено на эту борьбу. Сколько технических справочников у учебников пришлось переиздать в срочном порядке из-за переименования технических устройств и узлов, носящих имя изобретателя. 

Шайба Гровера, шпонка Вудруфа, резьба Бриггса, коробка Нортона, пружина Бельвиля, регулятор Уатта, двигатель Дизеля получили чисто русские названия: пружинная шайба, сегментная шпонка, резьба коническая дюймовая, коробка подач, тарельчатая пружина, центробежный регулятор, двигатель с воспламенением от сжатия. А еще турник стал перекладиной,  шофёр —  водителем, а монтёр электриком.

 Старые названия было категорически запрещено упоминать в технической документации и печатных текстах. Как выжили Вольт, Ампер, Ом и Микрофарада?

<p>Кривое село</p>

Опять возвращаюсь к моему детству. У нас в семье жила домработница. Ее взяли в 1946 году, когда мы поселились в доме на Ленинской. Мои родители работали с ненормированным рабочим днем. Мама обычно возвращалась с работы часов в восемь вечера, а нередко и позже, отец работал часов до семи. Я же в детстве очень сильно и часто болел ангинами. 

Ее звали Мария Семеновна Сорока (тетя Маня). Мария Семеновна родилась в 1893 году в деревне Кривое село недалеко от Заславля.  

Перейти на страницу:

Похожие книги