Эден некоторое время сосредоточенно смотрел в опустевший дверной проём, а потом перевёл взгляд на стол Ирмы. Фритрика мельком скользнула по нему взглядом и отвернулась, заговорила о чём-то с Тармо, кажется отвечая на его вопрос. Эден с минуту смотрел на неё, и лицо его стало тяжёлым — по-взрослому, как у человека, который пережил что-то очень страшное в своей жизни.
«Мама Селена, не переживай…»
«Я не переживаю… Просто мне страшно, когда я вижу такое выражение лица, как у Эдена… Сколько ему пришлось пережить…»
«С-селена, я уговорю его, чтобы он уже с-сегодня с-соглас-сился на удаление тех нитей. Не тревожьс-ся, я поговорю с-с ним ос-сторожно…»
«Спасибо, Хельми».
В конце завтрака Мирт встал из-за стола братьев и привычно вежливо сказал:
— Когда все будут уходить из столовой, останьтесь, пожалуйста, те, чьи имена я назову. — И перечислил всех, кого братья хотели бы видеть в своих…учениках? Добровольных помощниках?
Вильма обиделась, что её не назвали. Но Коннор специально кивнул ей, чтобы она подошла к столу братства. И под открытые рты ясельников Вильма выслушала его шёпот, после чего кивнула и снова пробралась к своим. И через минуту именно ясельники первыми начали выбегать из столовой, понукаемые своей любимой нянькой.
А когда в столовой и впрямь остались те, кого назвал Мирт, пришлось устраивать оборону против осады Ирминой компашки, толпившейся за дверью в столовую и возмущавшейся несправедливостью старших ребят. Их угомонили лишь напоминанием, что Ирме пора заняться серьёзной подготовкой к пейнтбольной встрече с Белостенными. После чего малолетние бандиты, прихватив скейты, сами улепетнули на поле.
За это время Вильма передала бразды правления ясельниками в руки Моди и вернулась в столовую. Взрослые тоже ушли на тот момент. Кроме Селены, конечно же.
И Мирт объяснил, зачем нужны добровольцы из перечня перечисленных им сильных магов Тёплой Норы.
— Я боюсь, — первой сказал Анитра и строго посмотрела на всех. — Я знаю, что я сильный маг, но я боюсь, потому что такая работа — это очень большая ответственность.
— А мы и не предлагаем сразу приняться за уничтожение нитей, — объяснил Мирт, взявший на себя руководство по набору добровольцев. — Мы предлагаем сидеть рядом с нами и наблюдать за тем, как находятся эти нити. Дело долгое, так что в скором времени вы наверняка начнёте видеть их. А потом, глядишь, попробуете уничтожить их.
— А если не получится? — полюбопытствовал Эрно, которого братья вызвали по переговорнику Мики.
— Наше дело — предложить научиться тому, что мы сейчас вынуждены делать, — сказал мальчишка-эльф. — Мы же не заставляем вас вообще оставаться здесь и думать, стоит ли принимать в этом деле участие. Мы уже вам сказали, чего хотим. Если вы не хотите, то можете уйти сразу. Потому как это не приказ делать вместе с нами, а всего лишь предложение. Кто не хочет, пусть идёт по своим делам. Никого задерживать не будем.
— Ага, не будем, — пробурчала Космея. — Вы, значит, что-то новенькое усвоите, а мы без такого полезного опыта остаёмся? Ну уж нет. Я хочу с вами. Когда начинаем?
— Мирт, ты мой мастер, — предупреждающе начал Вереск. — Я с тобой.
— Я с вами, — сказала Лада, пожав плечами.
— А раз кого-то назвали, значит, думают, что справится? — неловко поинтересовался Орвар. — Я бы тоже хотел.
— Колин, я с тобой! — помахав рукой, напомнил о себе Хаук, явно испугавшийся, что о нём забудут.
— Вильма тоже идёт? — спросила Анитра. — Тогда я тоже. Почему Моди не назвали?
— У него магическая сила проявляется неровно, — откликнулась Вильма. — Я согласна, что без него лучше. Ну, в смысле, что он не будет.
— А он не обидится?
— Нет, что вы!.. Он о себе, как о маге, всё знает.
Селена пробралась между столами и вышла: далее Мирт начал объяснять, как именно будет проходить работа с ребятами-некромагами — сначала с Синарой, потом с Топаз, которой Пренит должен объяснить, что это дело необходимо (она его послушает!). И, наконец, теперь все должны узнать, что у маленького некромага Эдена и в самом деле есть семья, но он напрочь забыл о ней из-за тех самых нитей.
Едва она закрыла за собой входную дверь в Тёплую Нору, та снова распахнулась. Коннор догнал старшую сестру и кивнул ей:
— Селена, у меня впечатление, что ты хотела спросить меня о чём-то.
— Ну… — задумалась она, стоит ли говорить с ним о просьбе Ирмы. — Отойдём-ка к скамейке.
И на ходу, так, чтобы Коннор видел, она крепко закрыла браслеты братства.
— Почему? — шёпотом удивился он этому жесту и засмеялся, сообразив, что их братья уже не слышат, потому что машинально повторил жест Селены, отгородившись от ребят.
