— Кстати, да, — неожиданно сказал Александрит и смутился, когда на него с удивлением оглянулись: обычно он только скромно слушал остальных. — Ну… раньше в нашей мастерской было много заказов от владельцев пригородных поместий… в общем-то, вы все знаете. А сейчас они снизились. Мы работаем с тем же количеством мебели, что и раньше, но лишь потому, что увеличиваются заказы из города.
Пару минут все молчали, осмысляя вторую, довольно странную информацию.
Первым сориентировался Трисмегист.
— У многих эльфов есть хорошо развитая интуиция, — задумчиво сказал он. — Они могут не знать о приближающемся несчастье. Но отказываются от чего-то нового под благовидным предлогом. Например, говорят, что сейчас не время строить новый дом. Или появляется любая другая причина, чтобы не переезжать в новое жилище, которое находится вне городской защиты.
И снова тишина, которую на этот раз прервал Колр. Глядя на Понцеруса, чёрный дракон спросил:
— В прош-шлый раз, в день приезда с-сюда Лофанта, вы выс-сказали идею о будущей войне. Вы вс-сё ещё убеждены, что она будет?
Тишина стала ещё пронзительнее, словно в гостевом кабинете остались лишь чёрный дракон и почтенный эльф. Последний помедлил и сказал:
— Да, убеждён. Причём наблюдения Сири и Александрита это подтверждают.
— Вы можете дать оценку этой войне? Какой она будет?
— Нет. Не могу. Если помните, у меня были подозрения, что, возможно, вампирское государство и спровоцировало недавнюю войну магических машин с живыми. Но я не уверен, захотят ли вампиры-чужаки лично пустить в ход эту страшную армию. В прошлый раз они это сделали чужими руками — чужого государства. И учтите: факт их даже косвенного участия в той войне пока ничем не подтверждён. Это моё личное и, увы, пока голословное убеждение. Я не могу предъявить чётких доказательств своим теоретическим выкладкам.
— Границы нашего государства всегда были защищены магическими артефактами, — глядя в пол, проговорил Трисмегист. — А мощь армии магических машин, основанная на её многочисленности и плотности, была такова, что они легко прорвали пограничную защиту. И всегда надёжнее для нас было присутствие на государственных границах драконьих дозоров. Но… в дело о будущей войне вступает некая странность. Я своими глазами видел, как Вальгард… Нет, не знаю, какое подобрать слово, близкое к той действительности. Возьмём то эмоциональное, значение которого прочувствовали мы все на кукурузном поле. Итак, Вальгард издевался над маленьким беглецом. Уже в Тёплой Норе леди Селена потребовала от Вальгарда объяснить причину этого невообразимого поступка. Я не верил, что он ответит. Но Вальгард сказал, что он накинулся на мальчишку, потому что тот сбежал из Тёплой Норы. По моим личным впечатлениям, Вальгард символично признал, что наше государство хоть и может надеяться на защиту драконьего клана, но всё же должно позаботиться и о собственной защите границ. Что, впрочем, и произошло в последней войне.
— Тогда я не понимаю, почему он не скажет об этом напрямую! — возмутился Ривер. — Почему он не посетил Лофанта и не потребовал от него начать укрепление границ⁈
— Простите, уважаемые! — бесцеремонно перебив мага, вскочил с места изрядно обеспокоенный Белостенный Ильм (сегодня он был без Хосты). До этого момента в обсуждении он сидел довольно спокойно. — Надеюсь, вы понимаете, что моему уходу есть важная причина?
И выскочил из кабинета чуть ли не бегом.
Молчали, прислушиваясь. Молчали, заслышав рокот мотора, когда Белостенный второпях мчался из деревни в город — слишком очевидно в храм Белой Стены.
Неуютно стало всем. В основном из-за неясности ситуации. Та походила на кашу, в которую сыплют совершенно незнакомые, а то и противоречивые ингредиенты.
Первым поднялся Колр. Чёрный дракон прошёл до входной двери в гостевой кабинет и оглянулся.
— Завтра не тренировка, — напомнил он. — Завтра игра, по результатам которой мы, вероятно, узнаем, чего именно добиваетс-ся Вальгард. Думаю, не нужно впус-стую ис-скать мотивы для его пос-ступков. Каждый понимает, что завтра многое с-станет яс-сным. И мы будем знать проис-сходящее.
Чёрный дракон вышел. Вышли по одному, негромко переговариваясь, взрослые. Селена, понурившись, посидела немного, а потом Джарри потянул её к выходу.
Перешёптываясь, младшие братства заторопились выйти, оглянувшись лишь раз на старших и сообразив, что они хотят посидеть здесь ещё немного. Когда вышли все, у двери замешкался Ивар. Кажется, он слегка растерялся: вроде и его учитель Трисмегист вышел, но почему остались старшие братства?
— Ивар, чуть позже загляни к нам в мансарду, — попросил Коннор. — Есть разговор.
— Почему не здесь? — удивился мальчишка-друид.
Коннор хмыкнул. Ивар прав: кроме братьев, в гостевом кабинете и впрямь больше никого нет. И предложил:
— Садись ближе к нам. Мы все с тобой хотим поговорить.
Изумлённый Ивар послушно сел напротив братства.
Хельми дёрнул бровями, но с места не встал, чтобы уйти. Коннор-то не предупредил о каком-то разговоре. Мирт пожал плечами и откинулся на спинку кресла, дожидаясь, что скажет мальчишка-некромант.
