Как только денег скопилось достаточно, Александрит немедленно купил машину — не самую красивую, но самую удобную для работы, да ещё с прицепом. Для поездок с собственноручно сделанным товаром — самое то. Сейчас машина стояла без прицепа. Мебель надо было везти в город только через день. Александрит быстро вывел машину, выждал, пока дети не положат в ящики под сиденьями выданный Веткиным «паёк» (он от неожиданности промолчал, что деньги на еду в городе у него найдутся), а потом открыл дверцу кабины.
— Залезайте!
Дети маленькие и легко поместились вдвоём на пассажирском месте рядом с водителем. Благо слишком рано разбуженные, они пока не выглядели активными, какими привык их видеть парень-вампир. Так что появилось время подумать.
Когда Александрит доезжал к мосту через речку, он понял, что у него проблема. Настоящая. В городе неспокойно. Если раньше он выезжал по привычным маршрутам и в основном в рабочее утро, то сейчас, когда в городе сплошные патрули, его могут остановить в любой момент. И неизвестно, что ещё скажут, обнаружив в машине детей. И вообще…Он почувствовал, как вспотел, когда понял…Проклятый шрам сделал его не только нелюдимым, но и застенчивым в общении с незнакомыми. Он не умеет общаться с людьми и другими существами, пока они не станут ему близки в ежедневном общении, а тем более — не знает, как вести себя с представителями власти. Одно — говорить о деле с людьми, которые тебя давно знают. Другое…
С кукурузного поля машина поднялась на дорогу и помчалась к пригороду. Дети сидели пока смирно, и Александрит принялся размышлять, а как же они втроём будут искать Селену…Но мысли сворачивали только на одно: ладно, они легко и свободно проедут пригород, но в городе…Что будет в городе, когда до активного времени остаются три-четыре часа?
И, выдохнув, осел на сиденье, вспомнив о тех, кто может ему помочь.
Чистильщики!
Он знает, где располагается их штаб. Они его тоже неплохо знают. Рамон днюет и ночует в штабе, а значит — он поможет. Хотя бы советом.
Александрит прятал от самого себя панику при мысли о том, что ехать на поиски Селены придётся в одиночку, и теперь чувствовал такое облегчение, что задался совершенно иным вопросом: а почему Селена в городе одна? Где остальные? И, наконец, что же такого произошло там, куда они уехали, если хозяйка места оказалась в одиночестве и забыв обо всём?
Ничего. Теперь этими вопросами можно озадачить Чистильщиков. Они к Селене и её подопечным относятся чуть не…любовно. И поймут любую тревогу Александрита. Вспомнив это, Александрит сразу после пригородного моста свернул к Чистильщикам.
И оказался прав.
Рамона в штабе не было, но встретил ранних гостей Эван, Чистильщик, которого тоже хорошо знали в деревне. При виде знакомца Берилл и Ирма выскочили из машины и радостно кинулись здороваться с ним. К счастью, он не стал расспрашивать, зачем хозяйка места и остальные ушли в город ещё три дня назад. Выслушав сбивчивую речь взволнованного Александрита и не менее взволнованных детей, уже сидящих на его руках, Эван задумался. А потом вздохнул.
— Я понял. Вам нужен человек-пропуск по утреннему городу. Хорошо. Попрошу Ванду, нашего мага, передать Рамону, что я уехал по надобностям службы. Где ваша машина? Оставьте её у штаба. Поедем на нашей. На ней маркер Чистильщиков. В этом случае нас никто не остановит.
И через десять минут Александрит сидел в салоне машины вместе с детьми, которые больше, как ни странно, не шалили и не болтали, а внимательно прислушивались к своим ощущениям, чтобы определить, где же находится потерявшаяся хозяйка места.
…Мика медленно шёл по городской улице, прохладной поутру. Ему повезло, что брёл он по той стороне улицы, которая освещалась едва-едва встающим солнцем. Лучи, первые, чуть греющие, но чувствительно тёплые, ложились на его плечи, разве что пропадали, когда мальчик шёл под деревьями. Мимо проносились машины. Иногда мальчика обгоняли редкие прохожие, а то уже и шли навстречу. Некоторые поглядывали на невероятно спокойного мальчика лет десяти, и только его спокойствие не давало подойти к нему, остановить и напрямую спросить, что же он делает на пустынных городских улицах таким ранним утром.
Поэтому он брёл, чуть подшаркивая ногами и глядя вперёд, но ничего не видя. Он шагал машинально, даже бездумно, и вставшее выше солнце провожало его, всё больше согревая. Когда на улицах появились не только взрослые, но и дети, он прошёл часть города. Правда, если он собирался идти и дальше в том же темпе, город ему придётся пересечь только следующим утром, и то были сомнения. Которых не было у него самого.
— Мика! — обрадованно закричали с другой стороны улицы. — Мика! Привет!
Машины остановились, пропуская темноволосую девочку, примерно ровесницу Мики. Она промчалась через дорогу и встала перед мальчишкой, сияющая от внезапной встречи. Она даже схватила его, поневоле остановившегося, потому что ему преградили путь, за руку и потрясла.
— Мика! Как здорово! Ты откуда здесь? Ты со своими приехал в город, да? Ты что молчишь? Меня не узнал? Я Эрика!
