Мэт и Андер переглянулись. Оба мысленно попросили молчать о драке и на удивление они поняли друг друга по немому взгляду. Парни знали что проблемы будут у обоих.
— Хорошо, — Мэтью поджал губы.
— Старшие не буйствуют?
— Нет.
Мышцы живота все еще ныли от удара Хатимана, но говорить об этом Мэт не стал.
— Хорошо, — директор сложил руки на стол и принялся бессмысленно крутить в руках паркер. — Я знаю кто убил твою семью, Мэтью.
Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мэтью пробила дрожь и злость на незнакомого еще человека. Если бы сейчас убийцу поставили перед ним, парень растерзал бы его голыми руками. Андер покосился на сжатые кулаки Мэтью. Костяшки побелели, носочком кроссовка он нервно начал стучать по полу. Зародившее желание мести питалось злостью и все больше росло.
— Но тебе нужно наладить с убийцей отношения, — продолжил директор.
— Зачем?
— Это сын очень влиятельного человека и он знает почти всех солдатов САНУ, но ты здесь новичок. Ты не был на заданиях, поэтому нет риска, что тебя раскроют. Тебе придется встретиться с ним и втереться в доверие. Ты должен стать его другом, а потом убить. Это нужно для того, чтобы никто не подумал заранее о приближающейся смерти.
— Хорошо, — только и сказал Мэтью.
А что он мог еще сказать? Он мечтал о смерти убийцы и готов был пойти на все, чтобы их план удался. Только Андер странно покосился на Мэта, а потом на директора.
— Думаете он сможет спокойно общаться с тем, кто убил его мать?
Андер хотел бы еще добавить:
— У него нервы не в порядке, вы вообще видели кого взяли, он скоро меня и того покусает, а вы про убийцу.
Но он промолчал, а Фернандес ответил:
— Это касается его на прямую.
— А если он вычислил всю семью и знает Мэта в лицо?
Андер отнесся ко всему скептически. Вся ситуация казалась ему странной, но Фернандес был далеко не глупым человеком, он все продумал.
— Есть информация, что отец Мэта оставил дом в залог и когда пришли сообщить об этом, мама Мэтью отреагировала агрессивно и за это поплатилась. Про Мэта там никто не знает и им плевать. Дом в итоге переписали.
— Когда мне нужно встретиться с ним?
— Еще не время. Тебе нужно немного учебы, немного практики. Ты должен освоиться в этом мире, привыкнуть. А мои люди пока соберут информацию об этом человеке. Можешь идти.
Мэт кивнул и молча ушел. Эмоции поглотили его. Он злился и радовался одновременно. То что нашли убийцу было маленьким шагом в разрешению ситуации. Месть стала его смыслом, он не думал о том, что будет после.
Андер продолжал сидеть в кресле. Он входил в план Фернандеса и был очень важным персонажем.
— Это семья Данбар, — только и сказал директор, когда они остались наедине.
Хатиман удивился и окончательно запутался.
— Я не понимаю.
Фернандес вздохнул, поднялся с кресла и достал из мини-бара коньяк и два стакана. Наполнил оба, протянул один Андеру и снова сел в свое кресло.
— Я думал очень много, — начал Фернандес. — Я хочу рассказать тебе эту историю, потому что ты единственный, кому я доверяю. Ты мне как сын, понимаешь?
— Да и я ценю это.
Андер правда ценил. Вильгельм заменил ему семью и дал дом. Парень без раздумий убил бы за своего директора.
— Ты знаешь что у меня есть дочь. Ты даже видел ее, когда заменял охрану в прошлом году. Пол года назад ей исполнилось шестнадцать. В тот день она поехала в съемный пентхаус, там она праздновала свой день рождения с друзьями. Я всегда проверял ее друзей и знал о них все, но в этот день ее знакомая пригласила чужаков. Тина не знала их, но согласилась. Она сказала мне потом, что была не против, это ведь ее день и поздравлять ее могут все, кто захочет. К вечеру туда приехали трое. Тина говорит, что было весело, но когда под утро все легли спать и в доме погас свет, в ее комнату ввалился пьяный парень. Было темно и она не могла опознать его. Он…
Фернандес сделал глоток коньяка. Ему было тяжело говорить. Андер никогда в жизни не видел на столько открытого Вильгельма. Сейчас он был простым человеком, уставшим и потрепанным, будто на него навалились все проблемы мира в этот час.
— Он изнасиловал ее. Просто изнасиловал, избил и оставил в этой проклятой комнате едва в сознании. Маленькую девочку, мою дочь!
Фернандес помолчал немного, успокаивая вновь вспыхнувшую ярость. Его лицо багровело и бледнело в эти минуты. Андер внимательно слушал.
— Рано утром из дома уехали почти все. Тину пришла будить ее подруга и нашла ее заплаканной и в синяках. Когда девочки рассказывали это мне, я видел в глазах подруги ужас, а в глазах Тины пустоту. С тех пор она мало разговаривает и ни с кем не общается. В день когда они рассказали мне о произошедшем, я был в ярости и только слезы дочери заставили меня не разорвать в клочья всех, кто там был. Она просила меня никому не говорить, умоляла оставить все как есть, потому что боялась позора. Тина считает это позором, а я уже пол года живу жаждой мести.
