Конечно я нашёл ту девушку, которая позвала незнакомцев, а после нашел и их. Это был Закари Данбар и его друзья. Мы сели за стол переговоров вместе с Уильямом и парнями. Я знал, что открывать войну с бандой Данбара открыто нельзя. У них нет САНУ, но они ни чуть не слабее нас. Если бы я тронул кого-то из этой шайки, ответ не заставил бы ждать. Тогда я на прямую спросил, кто сделал это с моей дочерью и Зак, этот щенок, сказал не раздумывая, что это был он. Я не понимаю как сдержался в тот момент. Мы разошлись на том, что Уильям накажет своего сына. Но я не верил и не верю до сих пор. И я не собирался оставлять это просто так.
Однажды я ехал за Тиной в школу и увидел по дороге Мэтью. Он, что звучит обыденно, выяснял отношения с компанией подростков за магазином спорттоваров. В тот момент во мне что-то щелкнуло. Я вдруг вспомнил тебя в восемнадцать и подумал что он может стать таким же — лучшим среди остальных. А мне нужен был кто-то, кто не засветился в рядах САНУ, но тот, кто может помочь мне. Я сфотографировал его и мой друг из полиции помог с информацией о мальчишке.
Ты следил за Мэтью много месяцев, а я узнал о нем все. Узнал что его отец игрок и что он должен казино. Я договорился с директором, чтобы он подстроил продажу Мэтью, а после Брайан — старший — убил отца Мэта, когда тот шел домой. Так Мэт оказался здесь.
Андер молчал и смотрел на Фернандеса со смешанными чувствами внутри. Ему было жалко его и Тину, но он не до конца понимал всю суть плана.
— Я не знаю что сказать, Вильгельм…
— Не говори ничего, просто помоги мне завершить это дело. Помоги уничтожить Данбара и все что он имеет. Понимаешь, Мэтью малая шестерёнка в большом механизме моих планов, но самая важная.
— Зак не убивал мать и сестру Мэтью? — уже будучи уверенным, спросил Андер.
Фернандес кивнул. Не убивал. Оба сидящие здесь теперь знали, что это сделал солдат САНУ по приказу директора.
— Лучшая мотивация — месть и у этого парня она теперь есть. От тебя мне нужно одно — научи его всему, что умеешь сам и будь всегда рядом.
Глава 9. «Время не лечит»
Женский заливистый смех сквозь сон слышался как наяву. Детские ладошки отбивали кривую барабанную дробь и смех смешивался с звонким голосом ребенка. Огоньки свечей плясали на торте, возвышалась над розовым кремом самая гордая свечка в форме цифры семь.
— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, милая Хлоя, с днем рождения тебя!
Женский голос сливался в песне с голосом Мэтью, они стояли у кровати девочки в девять утра. Сегодня она не пошла в школу, пусть это и была середина недели. Маленькие ручки тянулись к торту и Хлоя складывала губки в трубочку, чтобы задуть свечи. Мэтью помогал ей, ведь это была его главная маленькая дама жизни. Он любил ее.
Мэтью открыл глаза. В комнате было темно. Сквозь окно пробивался лунный свет. Разливался на пол, стены, дверь напротив. В коридоре стояла мертвая тишина, а в ушах шумела кровь, которую разгоняло по телу сердце, бешено барабаня о грудную клетку. Чем больше времени проходило, тем больше проявлялось осознание того, что его самые родные и близкие люди мертвы.
Хендерсон сел на кровати, спустил ноги на теплый паркет и прошлепал босыми ногами до окна. На территории тоже было тихо. На черном небе сияли звезды и полная луна отбрасывала тусклый свет на высокие деревья. Мэтью хотел немного воздуха, голова шла кругом от мыслей, которые переполняли черепную коробку. Сердце до боли сжималось в груди и тоска давила так, что было тяжело дышать.
Парень натянул джинсы, толстовку и первые попавшиеся кроссовки. Он хотел только попасть на улицу, хотя бы на это огромное крыльцо, чтобы постоять там пару минут и в идеале покурить, но сигарет у него, увы, не было.
Дверь комнаты аккуратно открылась. Мэт прошмыгнул в коридор, провернул ключ в замочной скважине и как можно тише пошел в сторону лестницы. Но на любую, даже самую тихую мышку найдется своя змея.
У лестницы Мэтью остановился, чтобы посмотреть в глубь коридора. Ему послышались шаги, но там никого не было. Парень собирался пойти дальше, но тяжелая мужская рука упала на его плечо.
— Зашумишь и я за себя не ручаюсь.
Голос был тихим, грубым и хриплым. Он был максимально близко к уху. Пахло гелем для душа и сигаретным дымом. За его спиной стоял Хатиман.
Мэтью глубоко вдохнул, прогнал испуганное выражение с лица и повернулся к Хатиману с непроницаемым взглядом, кричащим: «Да пойми, я тебя не боюсь!». Наигранно. Возможно так, но очень правдоподобно.
— Время, — сказал Андер и взглянул на ролексы на татуированной руке, — второй час ночи. Куда идем?
— Мы — никуда, а я хотел… я должен отчитываться? — парень недовольно всплеснул руками.
Андер, будь он чуть эмоциональнее и менее брутальным, закатил бы сейчас глаза от этих слов, подобных детским пререканиям. Но он стоял как огромная ледяная глыба в черной одежде и смотрел карими глазами на Мэта, ищущего пути отступления взглядом.
— Спать.
— Я хочу на улицу, — упрямо повторил Мэт и шагнул в сторону лестничной клетки.
