В актовом зале яблоку некуда было упасть – еще бы, первый Детсовет! Зал рассчитан всего на двести пятьдесят человек, разумеется, на посадочных местах вальяжно развалились старшекурсники. Младшим пришлось устраиваться стоя, в проходах, у окон.
На сцене в президиуме восседали: председатель Максим Семендяев, назначенный руководством колледжа, рядом с ним – его замы и другие ответственные, которых назначил уже он. Над сценой красовался баннер с надписью: «Главное – дети!»
Через толпу любопытствующих, толкавшихся в дверях, с трудом просочился кругленький лысенький преподаватель механики по фамилии Тырин. Со своей обычной лисьей улыбочкой он подошел к сцене, посмотрел снизу – вверх на президиум, на баннер.
– И кто тут у нас сегодня самый главный ребенок? Максим, ты, что ли?
– Выйдите, Сергей Николаевич, – на преподавателя смотрел совсем не тот обаятельный и свойский парень, весь вид Семендяева теперь был мрачным и строгим. – Здесь находятся только члены Детсовета и преподаватели, которых вызвали на заседание. А за неуважение к Детсовету вам объявляется замечание! – Максим ударил молоточком по специальной небольшой дощечке.
– У-ух, как тут все серьезно, – попытался отшутиться Тырин, но обычная лисья улыбочка все же сползла с его физиономии, и он удалился.
– Вы думаете, я слишком строг? – от Максима не укрылись смущенные взгляды заместителей. – Ничего страшного, лучше сразу поставить их на место.
Ответственные за сегодняшнее заседание из числа первокурсников тем временем закрыли дверь прямо перед носами любопытствующих и начали призывать присутствующих к тишине.
– Тишину поймали! – орали они. – Тишина!
В установившейся тишине один из дежурных подошел к сцене и отрапортовал:
– Уважаемые председатель и его заместители! Детсовет к открытию готов!
Максим заговорил в микрофон, не вставая со своего места:
– Уважаемые члены Детсовета! Первым делом хочу вас поздравить с таким знаменательным событием. – Зал взорвался аплодисментами, и дежурным вновь пришлось устанавливать тишину.
А Максим продолжал:
– Впервые в истории человечества, обучающиеся получили равные права с преподавателями, и это справедливое решение приняли структуры власти в нашей стране. Раз в месяц мы будем с вами собираться и разбирать провинившихся преподавателей и воспитателей. Отныне не только они будут делать нам замечания и выговоры, но и мы им, – припечатал председатель.
Теперь в зале царила такая тишина – муха пролетит, будет слышно. Студенты, которые даже во время концертов самодеятельности сидели в этом зале, уставившись в свои телефоны, теперь смотрели на сцену широко раскрытыми глазами.
– За первый проступок преподавателю будет вынесено замечание, – повысил голос Максим, – если он не сделает выводы и попадет к нам во второй раз – выговор, ну а на третий раз последует увольнение. Кстати, в трудовой кодекс уже внесена поправка, статья восемьдесят первая, пункт десятый: «За несоблюдение преподавательской этики». С такой записью в трудовой книжке ни в какое учебное заведение на работу уже не примут.
Чеканя каждое слово, председатель обвел хмурым взглядом зал и закончил свою речь словами:
– Таким образом, совсем скоро мы искореним преступное отношение к нам педагогов, в том числе грубость, повышение голоса и другое. От вас, от членов Детсовета, мы ждем регулярных донесений о проступках преподавателей. На основании ваших донесений мы будем составлять списки тех, кто подлежит вызову и разбирательству. Если есть вопросы, задавайте.
Из первых рядов поднялся старшина третьего курса судоводителей:
– У нас такой вопрос. Наказывать преподавателей мы можем только за плохое поведение? А как же насчет оценок? Ведь оценки часто занижают!
Многие его поддержали, встал еще один курсант:
– В самом деле, вот станем мы их наказывать за неуважительное отношение, так они станут вести себя хорошо, а на оценках отыграются!
– Насколько я понял, такого права нам не давали, – начал Семендяев, но в этот момент его слегка толкнул сидевший справа Ланин, – но вот товарищи подсказывают, что на самом деле мы можем рассматривать любую несправедливость. Поэтому сделаем так: кто считает, что оценки ему ставят не заслуженные, пусть тоже доносит, и мы разберемся. Допустим, студент может доказать, что ответил на «четыре», а ему почему-то поставили «три», разумеется, такие действия преподавателя мы пресечем.
– Тогда еще вопрос, – не унимался активист, – как доказать Детсовету, что ты заслуживаешь «четверку»? Записывать на диктофон, приносить тетради?
– Ну вот вы сами и ответили на свой вопрос, конечно же, приносите любые доказательства, мы их все рассмотрим! – выкрутился председатель, избегая щекотливой и непонятной пока темы.
Подняла руку одна из девочек-логистов:
– Одна наша преподша сказала, что если ей сделают на Детсовете хоть одно замечание, то она уволится, и тогда мы не сможем закончить учебу – потому что некому будет вести пары. Скажите, возможно ли на самом деле такое, что все они разбегутся, и мы останемся без диплома?
Максим язвительно улыбнулся:
