— Хорошо, — сказала она. — Пойду передам ей.
Она пошла прочь.
— А где она? — спросил я.
Девочка обернулась:
— Она ждет около раздевалки. Выйдешь к нам потом?
— Да, — сказал я. — Это можно.
Когда она ушла, я секунду постоял, опустив голову.
— Спасибо тебе, Господи, — произнес я мысленно. — Наконец-то мечта исполнилась. Отныне я буду встречаться с Кайсой!
Неужели это правда?
Неужели мы с Кайсой будем встречаться?
С Кайсой?
Оглушенный, я побрел вдоль боковой линии. Потому что вдруг понял, что у меня возникла большая проблема. Она там ждет меня. Ей же надо что-то сказать, что-то делать, когда увидимся. А что?
На пути в раздевалку я могу сделать вид, что ее не увидел, или просто улыбнуться в ее сторону, потому что сначала мне все равно надо зайти и переодеться. А вот когда я снова выйду…
Вечер был теплый, в воздухе пахло травой, со всех сторон неслось пение птиц, мы только что выиграли, и из раздевалки слышались веселые и радостные голоса. Кайса ждала, немного не дойдя до дверей, с ней были еще две девочки. Она стояла с велосипедом и бросила на меня быстрый взгляд, когда я проходил мимо. Она улыбнулась, я улыбнулся в ответ.
— Привет, — сказал я.
— Привет, — сказала она.
— Я только переодеться, — сказал я. — Сейчас выйду.
Она кивнула.
Зайдя во временную раздевалку, я стал переодеваться как можно медленнее, лихорадочно обдумывая, как выйти из положения, не потеряв лицо. Пойти с ней прямо сейчас? Нет, это исключено! Значит, нужно придумать какой-то убедительный предлог.
Надо делать уроки? — подумал я, развязывая скользкий внутри от пота щиток. Нет, это выставит меня в дурацком свете.
Я убрал щиток в сумку, начал снимать другой, устремив взгляд на оконце, за которым виднелось озеро. Размотал со ступни фиксирующий бинт и смотал в рулон. Некоторые ребята уже вышли. Йорн сказал Юстейну: «Господи! Ты что, вообще не соображаешь, что ли?» — тот хлопнул его по физиономии вратарской перчаткой. «А ну прекрати, дурак!» — закричал Йорн. «Меня выбрала Кайса», — хотелось мне сказать, но я, конечно, промолчал. Я встал и надел свои светлые джинсы.
— Штанишки понтовые, — сказал Юстейн.
— Это у тебя понтовые, — сказал я.
— Эти-то? — сказал он, кивая на свои брюки в красную и черную полоску.
— А какие же еще! — сказал я.
— Это панковские штаны, балда! — сказал он.
— А вот и нет, — возразил я. — Они продаются в «Интермеццо», а уж это точно понтовый магазин.
— И что, может, скажешь, и ремень понтовый?
— Ремень — нет. Ремень панковский, — сказал я.
— Вот и ладно, — сказал он. — А твои брючата все равно понтовые!
— Да какой я понтовый!
— И вообще ты фемик! — вставил Йорн.
Фемик? Что это такое?
— Ха-ха-ха! — захохотал Юстейн. — Ну, ты даешь! Фемик.
— А ну тебя, несчастный папенькин сынок! — сказал я.
— Что я, виноват, что ли, что у папы много денег? — сказал он.
— Нет, — сказал я, застегивая молнию на сине-белой куртке. — Бывайте.
— Бывай, — сказали они, и я вышел, так и не успев ничего придумать.
— Привет! — сказал я, подойдя к девочкам с велосипедом, который я держал за руль.
— Как хорошо вы играли, — сказала Кайса.
На ней была белая майка. Груди под ней торчали вперед. Джинсы «Левайс-501» с красным пластиковым ремешком. Белые носочки. Белые кроссовки с голубым логотипом «Найк».
Я сглотнул комок.
— Ты так считаешь? — спросил я.
Она кивнула.
— Поедем с нами наверх?
— Вообще-то мне как раз сегодня здорово некогда.
— Да что ты?
— Да. Надо скорей ехать.
— Ой, как жалко! — сказала она, заглядывая мне в глаза. — И куда же тебе так срочно?
— Отцу обещал помочь. Он там кладет стену. Может, встретимся завтра?
— Можно.
— А где?
— Я могу подъехать к тебе после школы.
— Ты знаешь, где я живу?
— В Тюбаккене, так ведь?
— Так.
Я закинул ногу и сел на велосипед.
— Ну, счастливо, пока! — сказал я.
— Счастливо! — сказала она. — До завтра.
Я тронулся и поехал с таким видом, как будто ничего особенного не случилось, пока не скрылся из вида, потом встал на педали и, склонившись к рулю, поднажал что было мочи. Это же было ужас что такое, даже трудно поверить: «Я могу подъехать к тебе», — сказала она! Она, оказывается, знает, где я живу! И она хочет встречаться со мной! Кайса — хочет! Мы уже встречаемся! Мы с Кайсой — встречаемся! О, я достиг всего, о чем мечтал, осталось только протянуть руку! Но вот незадача — о чем я буду с ней говорить? Что мы будем делать?
Когда спустя полчаса я въехал во двор нашего дома, мама сидела на террасе за домом с газетой и чашкой кофе на раскладном столике. Я подошел и сел рядом.
— А где папа? — спросил я.
— Поехал ловить рыбу, — сказала она. — Ну, как сыграли?
— Хорошо, — сказал я. — Мы выиграли.
Мы немного помолчали.
— Что-то случилось? — спросила мама, поглядев на меня.
— Нет, — сказал я.
— Ты хотел что-то спросить?
— Да нет, — сказал я.
