Она улыбнулась мне и снова углубилась в газету. Сверху, у Престбакму, играло радио. Я посмотрел в ту сторону. Марта точно так же, как мама, сидела, развернув газету, за раскладным столиком. Немного дальше, у каменной ограды, отделяющей участок от леса, сам Престбакму вскапывал грядку в огороде. Затем какое-то движение на дорожке заставило меня повернуть голову в ту сторону. Я сразу понял, что это Фредди. Его белые волосы альбиноса невозможно было спутать ни с чьими другими. Он учился в четвертом классе. За спиной у него был лук.
Я снова взглянул на маму:
— Скажи, мама, ты, кстати, не знаешь, что значит «фемик»?
Она опустила газету.
— Фемик? — переспросила она.
— Да.
— Нет, вообще-то не знаю, но это наверняка сокращение от «фемининный».
— То есть «похожий на женщину»?!
— Да, именно так. А почему ты спрашиваешь? Кто-нибудь назвал тебя этим словом?
— Нет-нет. Просто я услышал его сегодня после игры. Так назвали другого человека. Просто раньше я никогда его не слышал.
Она взглянула на меня, я понял, что она собирается что-то сказать, и поспешно поднялся.
— Да-да, — сказал я. — Пойду уберу форму.
После ужина я заглянул к Ингве и поделился с ним новостью.
— Мы теперь встречаемся с Кайсой, — сообщил я.
— С Кайсой? О ней я еще не слыхал. Кто такая?
— Она учится в Ролигхеденской школе. В шестом классе. Девочка что надо, симпатичная.
— Не сомневаюсь, — сказал Ингве. — Поздравляю.
— Спасибо, — сказал я. — Но это еще не все… Мне, кажется, надо посоветоваться…
— Да?
— Я не знаю… Ну, в общем, мы с ней вроде как совсем не знакомы. Я не знаю… что нам вместе делать? Понимаешь, она приедет завтра. А я даже не знаю, что ей сказать?
— Все будет хорошо, — сказал Ингве. — Просто не задумывайся, и все само собой получится. Ну, пообжимаетесь, например.
— Ха-ха!
— Все будет хорошо, Карл Уве. Не напрягайся.
— Ты думаешь?
— Ну конечно.
— Окей, — сказал я. — А что ты делаешь?
— Делаю уроки. По химии. Потом географию.
— Поскорей бы и мне в гимназию, — сказал я.
— Там много задают, — сказал Ингве.
— Понятное дело, — сказал я. — И все-таки.
Ингве снова уткнулся в книгу, а я ушел к себе. Ингве закончил первый класс гимназии, и, насколько я знал, собирался выбрать гуманитарный профиль, но папа хотел, чтобы он выбрал естественный, и вышло, конечно, по-папиному. Что казалось немного странно, потому что специальность папы была норвежский и английский языки.
Я поставил
Она приехала через час после того, как мы пообедали. Все это время я то и дело подходил к окну, смотрящему на дорогу. Я, как мог, подготовился к встрече. И все же, когда она на велосипеде показалась на ведущей вверх дороге, я пережил потрясение. В первые секунды у меня перехватило дыхание. На улице были Кент Арне, Гейр Хокон, Лейф Туре и Эйвинн, они стояли, опершись на велосипеды, и, когда они обернулись на нее, я почувствовал прилив гордости. В Тюбаккене еще никогда не появлялась девушка красивее ее. И она приехала ко мне!
Я обулся, надел куртку и вышел из дома.
Она остановилась перед ними и о чем-то разговаривала.
Я взял велосипед и вывел его на улицу.
— Она спрашивает, где ты живешь, Карл Уве, — сказал Гейр Хокон.
— Да? — сказал я ему. И встретился взглядом с Кайсой. — Привет, — поздоровался я. — Легко нашла дорогу?
— Да, без проблем, — сказала она. — Я точно не знала, который дом, но…
— Поехали? — предложил я.
— Давай, — сказала она.
Я вскочил в седло. Она тоже.
— Пока! — сказал я четверке ребят, которые остались стоять на дороге, и обернулся к ней: — Можно туда, наверх.
— Ладно, — сказала она.
Я знал, что они смотрят нам вслед и завидуют мне как никогда. «И как это ему удалось? — думают они. — Где он, черт возьми, ее нашел? И как добился, чтобы она с ним осталась?»
Проехав немного вверх по склону, Кайса слезла с велосипеда. Я тоже. В лесу пробежал ветерок, на деревьях рядом зашелестели листья, и снова стало тихо. Шуршание катящих по асфальту колес, шорох трущихся друг о друга штанин. Постукивание ее пробковых каблуков.
Я подождал, пока она поравняется со мной.
— Какая у тебя красивая курточка, — сказал я. — Где ты ее купила?
— Спасибо, — сказала она. — В «Паяце» в Кристиансанне.
— А-а, — сказал я.
Мы подошли к перекрестку с Эльгстиен. Ее груди покачивались, я не мог отвести от них глаз. Интересно, она заметила?
— Можно пойти к магазину и посмотреть, есть ли там кто, — сказал я.
— Угу, — сказала она.
Неужели она уже пожалела, что пришла?
Поцеловать ее прямо сейчас? Правильно это или нет?
