— Вот, слушай! — сказал Ингве.
— Да, — сказал я.
— Все, все проходит, — сказал Ингве, когда песня закончилась и звукосниматель сам автоматически вернулся на свою опору. — Все пройдет в свой черед. Спи, ночь приходит, а утром солнце взойдет.
— Я понял, — сказал я.
— И как — помогло?
— Да, немножко, — сказал я. — Можно поставить ее еще раз?
За обедом мама и папа, к счастью, не заметили, что я плакал. После него я пошел гулять. Внутреннее беспокойство не давало мне сидеть дома, а так как на улице никого не было и все мои знакомые разъехались на каникулы, я отправился вниз к причалам. Там собралась целая компания, все толпились вокруг новенькой лодки Йорна, купленной в этом году. В ту весну многие обзавелись новыми лодками, в том числе Гейр Хокон и Кент Арне; у одного теперь была
Я направился к ним.
— А вот и фемик, — сказал Йорн, когда я остановился.
Опять это словечко!
Они захохотали, и я понял, что сказано было с нехорошим смыслом.
— Привет, — сказал я.
Йорн запустил мотор, дернув за шнур.
— Иди сюда, Карл Уве, — позвал он.
— Нет, — сказал я, — что-то не хочется.
— Иди, я тебе что-то покажу, — сказал он и, взглянув на младшего брата, бросил ему: — Дай задний ход, когда я скажу.
Тот кивнул.
— Ну, иди же, — позвал он, выходя на нос.
Я нерешительно шагнул было в его сторону. Когда я оказался на краю причала, он неожиданно ухватил меня за ноги.
— Давай! — крикнул он брату.
Лодка дернулась от причала, я присел на корточки, причал ушел у меня из-под ног, и меня потащило с него, так как Йорн продолжал держать меня за ноги, а лодка отходила все дальше. Я схватился руками за край, вцепившись в него мертвой хваткой. Младший брат прибавил скорости, мотор взревел, и я повис над водой ногами в лодке, а руками вцепившись в причал. Я кричал, чтобы они перестали. Я уже плакал. Остальные с усмешкой глядели на происходящее и не вмешивались.
— Хватит! — крикнул Йорн. Весь эпизод занял около минуты. Брат Йорна немного подал вперед, Йорн отпустил мои ноги, я вскарабкался на причал и убрался подобру-поздорову, весь в слезах. Слезы было не остановить, пока я не очутился на уступе скалы. Я сел там отдышаться среди неподвижного и теплого воздуха, напоенного запахами прогретых солнцем камней, сухой травы и полевых цветов.
Я стал думать, не позвонить ли мне Кайсе и не спросить ли ее, почему она со мной порвала, чтобы в следующий раз уже быть умнее, но все показалось мне слишком сложно, я мысленно снова представил себе, как я что-то лепечу, приставая к ней с вопросами, как она мнется, уходя от ответа. Какие уж тут объяснения: ясно — все кончено, не хочет она больше встречаться со мной, и точка!
Все еще дрожа, я встал на ватных ногах и поплелся домой. В ванной долго мыл лицо холодной водой, задернул на окне занавеску, чтобы ничего не проникало ко мне из внешнего мира, поставил
