Когда мы приплыли, я встал, соскочил за борт и вытащил лодку на берег крохотной бухты. Я не умел вязать морские узлы, так что крепить лодку к одной из железяк, которых было понатыкано на каждом самомалейшем островочке, выпало ему.
— Искупаемся? — спросил он.
— Давай, — сказал я.
С той стороны, которая глядела на пролив, скалистый берег обрывался отвесной стеной метра два высотой, с него мы прыгали и ныряли. На ветру было холодно, но в воде тепло, так что мы проплавали целый час, прежде чем вылезли на скалу сушиться.
Когда мы оделись, Гейр вынул из кармана зажигалку и показал мне.
— Откуда ты ее взял? — спросил я.
— Нашел в дачном домике, — сказал он.
— Хочешь что-нибудь зажечь?
— Для того и вынул.
На скале из всех трещин росла трава, а посередине острова была небольшая лужайка.
Гейр присел на корточки, заслонил зажигалку ладонью от ветра и поджег маленький кустик травы. Он тотчас же занялся светлым, почти прозрачным пламенем.
— Можно мне? — спросил я Гейра.
Гейр поднялся, убрал со лба непокорный чуб и протянул мне зажигалку.
— Смотри! — сказал я. — Осторожно! Огонь расползается.
Гейр засмеялся и стал затаптывать пламя. Он почти его затоптал, как вдруг вспыхнуло в другом месте, где он только что все загасил.
— Видал! — воскликнул он. — Само собой загорается!
Он затоптал огонек, а я пошел к лужайке и поджег траву там. Тут пронесся сильный порыв ветра, и огонь разлетелся по сторонам.
— Помоги, — крикнул я. — А то больно много тушить!
Мы скакали по лужайке, хорошенько потоптались на ней, и огонь погас.
— Дай-ка ее сюда! — сказал Гейр.
Я отдал ему зажигалку.
— Запалим сразу в нескольких местах! — объявил он.
— Окей, — согласился я.
Он чиркнул на том месте, где стоял, и протянул зажигалку мне, я побежал на другой конец лужайки, поджег там, подбежал к нему на новое место, куда он уже перешел, и тоже поджег.
— Слышишь, как трещит? — спросил он.
Слышно было хорошо. Огонь шипел и потрескивал, медленно пожирая траву и распространяясь вокруг. Там, где поджег я, он полз как змея.
Налетел новый порыв ветра.
— Ой-ой-ой! — закричал Гейр, когда пламя вскинулось над травой на несколько дециметров, одновременно отхватив еще здоровенный кусок земли.
Он бешено заплясал, затаптывая огонь. Но все усилия были уже бесполезны.
— Давай помогай! — крикнул он мне.
Мне послышались в его голосе панические нотки.
Я тоже принялся топтать. Снова налетел ветер, и пламя уже стало нам по колено.
— Ой! — заорал я. — Вон там тоже заполыхало!
— Снимай свитер, забьем его свитерами! Так делают, я видел в кино!
Мы сняли свитеры и начали хлопать ими по земле. Ветер по-прежнему трепал и раздувал пламя, и оно распространялось все шире.
Пожар уже был нешуточный.
Мы хлопали свитерами и топтались как сумасшедшие, но все было тщетно.
— Ничего не получится, — крикнул Гейр. — Нам его не потушить!
— Да уж, — сказал я. — Горит только все сильней и сильней!
— Что будем делать?
— Не знаю. Может, взять черпак, как думаешь? — предложил я.
— Черпак? Ты что — совсем дурак?
— Никакой я не дурак, — сказал я. — Я же только предложил.
Ой-ой-ой! Огонь разгорелся не на шутку. Я чувствовал жар, стоя от него за несколько метров.
— Все, удираем! — сказал Гейр. — Бежим!
Под треск разбушевавшегося огня мы с Гейром спихнули лодку на воду. Гейр сел на весла и приналег на них еще более рьяно, чем когда мы плыли сюда.
— Вот черт! — приговаривал он время от времени. — Как горело, а? Как горело!
— Да, — соглашался я. — Кто бы мог подумать!
— Уж точно не я.
— И не я. Лишь бы никто не заметил!
— Ничего такого страшного, — сказал Гейр. — Главное, что нас никто не видел.
Когда мы вернулись на берег, то затащили лодку подальше в лес, чтобы скрыть все следы. Майки на нас были запачканы в саже, мы их прополоскали и постирали тут же в воде, а на всякий случай сняли с себя и шорты и тоже простирнули; если кто спросит, мы скажем, что купались в шортах, а майки нечаянно уронили в воду. Затем мы окунулись в воду сами, чтобы смыть запах гари, и пошли домой. Еще издалека я увидел, что в саду перед домом никого нет. Постоял в прихожей — нигде ни звука. Прошмыгнул в котельную, повесил свою майку и полуголый зашел к себе в комнату, достал из шкафа новую майку, переменил шорты.
Из окна в комнате Ингве я увидел, что папа отдыхает на газоне в шезлонге. Он, как ящерица, мог часами неподвижно лежать, загорая на солнце. Зато и загар у него был соответствующий. Где-то поблизости играло радио: мама, наверное, сидела на веранде под окном гостиной.
Через час она вошла ко мне в комнату и принесла дезодорант. Он назывался
Мама объяснила, что им надо просто провести под мышкой после того, как вымоюсь. Но только после мытья, ни в коем случае не на грязную кожу, а то будет пахнуть еще хуже.
