Папа посмеялся на такое зрелище, но напомнил, что яблоки ждать неделю не будут. Не ты один яблоки любишь, сказал он Сашке.
А Сашка чуть не плакал. Ему было страшно. Он уже не хотел, чтобы дверью выдергивали зуб. Он сам отвязал нитку и теперь слонялся из угла в угол комнаты, подергивая ее тихонько. Сашка заглянул в зеркало: нитка торчала из-под верхней губы и спускалась ему на грудь. Он вздохнул, намотал ее на палец, зажмурился… И легонько подергал, вызывая ту легкую и сладкую боль. Сильно дернуть — страшно. Будет же больнее!
Наступил вечер, пришло время сказки. Сашка сидел на стуле перед телевизором и дергал за нитку, а нитка дергала зуб. Но он дергал легонько, даже легче, чем если бы просто качал пальцем. И все равно было больно.
А потом его погнали мыть ноги и ложиться спать. Он так и лег — с ниткой, торчащей изо рта.
…
Утро было солнечное. Сашка встал, заслышав движение за дверью. Он знал, что сейчас включат радио, и по радио начнется «Пионерская зорька», А это значило, что пора вставать. Наскоро одевшись, он выскочил на кухню, сунул руку в ящик, стоящий на полу, вытащил первое попавшееся яблоко и с наслаждением вгрызся в него.
— Саша, — удивилась мама. — У тебя же зуб! Ты проглотил его, что ли?
Зуб? Где? Он и забыл. Вместо зуба наверху была мягкая ямка, из которой, если прижать торчал острый краешек нового зуба. А тот, вчерашний, привязанный к нитке, валялся рядом с подушкой. Наверное, Сашка во сне неловок повернулся, зацепив нитку, и не заметил, как зуб «выскочил» изо рта.
Сашка рыдал уже полчаса. Вернее, рыдать у него давно не получалось, он мог только выть, зажав в зубах уголок наволочки. Его отправили спать. А сами остались смотреть телевизор. И это — перед выходным днем!
Он замолк, прислушался: за стеной, в комнате у родителей, что-то происходило по телевизору. Там что-то говорили, там двигались картинки…
Сашка сполз с кровати, и шмыгая носом, прошлепал под стеклянную дверь, попытался посмотреть в щелку.
— Саша! Я тебя слышу! Немедленно в кровать! — раздался голос мамы.
— У-у-у-у-у-у, — ответил он, на подгибающихся ногах возвращаясь к раскиданной постели. — У-у-у-у-у-у…
Сашка упал лицом в подушку, размазывая по ней сопли, и завыл еще громче, заглушая еле слышные звуки, раздающиеся из телевизора.
— Тьфу, черт! Я так больше не могу!
— Но, ведь…
— А, плевать! Сашка! Иди сюда!
Он тут же замолк, не веря себе, прислушиваясь.
— Сашка! — еще раз крикнул отец.
Сашка прошлепал опять к двери и робко сунул в нее голову, не забыв громко шмыгнуть.
— Фу-у-у… Мужик, называется… Заходи, садись.
Перед телевизором был поставлен стул, на который усадили Сашку, и он, все еще вздрагивая и подвывая, уставился в экран, на котором какие-то дяденька с тетенькой что-то долго и нудно говорили.
— Это новости, понимаешь? Вот, закончатся — и закончится программа. Понял?
— У-у-у-у…
Сквозь проступающие слезы он смотрел на экран, не понимая, как можно занимать время какими-то разговорами. Это же телевизор! Там же должно быть все интересно! Все весело! Там же сказки!
Но они продолжали что-то говорить, поднимая со стола и снова опуская листки бумаги. А потом, пожелав доброй ночи, куда-то исчезли. А на экране появилась сетка, по которой родители настраивали телевизор. И раздался противный звук, сообщающий, что все передачи закончились.
— Ну, доволен теперь? Теперь уснешь?
— Да-а-а, — вздохнул он.
— Тоже мне, истеричка какая-то. Ну, иди, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — прошептал Сашка и пошлепал босыми ногами обратно.
Он добился своего. Ему показали телевизор. Но радости от победы не было…
Утром Сашка встал раньше всех. Родители еще спали, потому что был выходной день. Правда, на демонстрацию все равно все встанут. Потому что в этот день всегда демонстрация. Раньше еще и парад был, но потом его отменили. Это потому что экономия. Теперь парад показывали по телевизору 9 мая и 7 ноября. А 1 мая теперь была только демонстрация. Если с нашей демонстрации поспешить, то можно еще увидеть московскую. У них там в Москве время на два часа отличается, и когда здесь все приходили домой, садились за праздничный стол, обязательно включали телевизор. А там опять флаги, воздушные шары, народу полная площадь. Все идут, смеются, поют, кричат «ура». Сашка тоже ходил с родителями на демонстрацию и тоже кричал «ура», когда в динамиках был слышен привет и поздравления гидроэнергетикам. Сам-то он не был вовсе никакой гидроэнергетик. Он просто школьник был. Но школа на демонстрацию не ходила, потому что было далеко. Поэтому он ходил с родителями.
