Тогда меня кинуло в другую крайность. Я вдруг вообразила себе, что вот – я попала в другую, намного более высокоразвитую европейскую культуру, в которой все сплошь люди уже полностью постигли дзен толерантности, и их действительно, на полном серьезе не раздражают бегающие и время от времени внезапно орущие у них под ухом дети.
Эта мысль меня поразила и где-то даже воодушевила, ибо не так уж часто приходится наблюдать эволюцию своими собственными глазами.
Я стала оглядываться и прислушиваться.
И довольно быстро поняла, что нет – никакого дзена нет и в помине. Люди были самым обычным образом раздражены, ворчали между собой и себе под нос (не надо было знать испанский, чтобы понять, что именно, сопровождающие взгляды и жесты были недвусмысленны), вздрагивали, когда дети внезапно орали у их кресла, два человека даже собрали свои вещи и ушли спать в другой вагон (свободные места были и в нашем вагоне, и в двух соседних).
Почему же никто ничего не говорит ни самим детям, ни матери? – недоумевала я. Дети ведь уже в том возрасте, когда вполне понимают членораздельную речь. Выглядят они совершенно нормальными, просто разыгравшимися малышами. Почему прямо не сообщить им, что все окружающие хотят спать, а их крики всем мешают? Я сама не могла этого сделать по понятным причинам, к тому же меня захватили этнографические наблюдения. Но другие? И что делает мать (мне с моего места никак было этого не увидеть)? Может быть, она просто уснула?
В конце концов не выдержал красивый молодой человек, который сидел через проход от меня. В отличие от большинства в вагоне он не пытался спать, а работал на ноутбуке. Когда старший мальчик в очередной раз внезапно заорал у него под ухом, он остановил его и резко произнес несколько фраз, недвусмысленно указывая пальцем на людей вокруг, а потом в начало вагона:
«Люди спят! Немедленно замолчите и сядьте на свое место!»
Как я и ожидала, дети тут же замолчали и убежали к матери. Выглядели они растерянными и испуганными. И я их понимала. Час, если не больше, они бегали и орали, и все было нормально, никто ничего не говорил, и вдруг на сотый крик такая неожиданная реакция…
Почти сразу в начале вагона над спинкой кресла поднялась, глядя назад, молодая испанка – мать детей. Дети, вероятно, сообщили ей о произошедшем. Она искала глазами того, кому ее дети помешали. На ее лице был вопрос и подчеркнутая готовность извиняться (интересно, а раньше ей не приходило в голову, что крики ее детей окружающим мешают?). Я смотрела на молодого человека. Он приподнялся и помахал рукой. Женщина явно спросила: «Мои дети?..» – указывая куда-то вниз.
Тут молодой человек широко улыбнулся и изобразил пантомиму (они общались более чем через полвагона), которая была абсолютно понятна без перевода: «Да ничего страшного, синьора. Все в порядке. Ничего не произошло. У вас прекрасные детки».
Женщина успокоено кивнула и села. Дети больше не показывались. Вероятно, набегались и сразу заснули.
Молодой человек вернулся к работе. Два ближайших пассажира сказали что-то явно одобрительное в его адрес и тоже наконец-то спокойно отошли ко сну.
Я смотрела в темное стекло, за которым изредка проносились огоньки, и думала вот о чем.
Дети строят свое поведение на основе обратной связи. Если ее нет, им не на что опираться в своем развитии. В этой истории дети не получили никакого опыта – точнее, получили опыт непредсказуемой опасности мира. Ты делаешь что-то, и вроде все нормально – а потом вдруг оказывается, что это не так. Но как узнать с самого начала? Получается, что никак и все время надо ждать подвоха.
Часто говорят: правильно воспитанные дети – у воспитанных родителей. Ладно, а родителей кто воспитает? В этой истории адекватной обратной связи не получили не только дети, но и их мать. Целый час никому вроде бы не мешало, что ее дети резвятся в вагоне. Откуда ей знать, если никто ничего не говорит ни детям, ни ей? Да и потом, молодой человек явно не сказал ей: «Ваши дети уже час мешают спать всему вагону, займите их, пожалуйста, или уложите спать». Она сама должна была догадаться? А как?
Мне кажется, это вопрос ответственности. На ком она лежит? Вот варианты, которые приходят мне в голову:
• ответственность на стандартных общественных уложениях. Вот это у нас принято, это детям можно, а это – нет. Всем сообщается, и будьте любезны – соблюдайте. (Мне кажется, именно это работало много веков. Но сейчас мир стал настолько разнообразным и перемещения людей в нем так динамичны… Плюс все разнонаправленные выкладки про свободу, толерантность и т. д.);
• ответственность на людях вокруг, которые в данной конкретной ситуации сразу сообщают матери и детям о своих подлинных чувствах и желаниях. «Вагон хочет спать. Займите детей, чтоб они не бегали и не кричали»;
• ответственность на матери или ином взрослом. Они должны все время оценивать обстановку, следить и догадываться: не мешают ли прямо сейчас кому-нибудь их дети? Не надо ли их унять, успокоить, призвать к порядку?
