Костромин захлопнул набухшую дверь, присел на корточки и огляделся: Иван Владимирович со Следниковым копошились на первой ступеньке полка. Настырный наливал свежий кипяток в шайку, где размокали веники. Дед Мороз плашмя лежал на вершине полка, кольцевыми движениями руки потирал грудь, кряхтел от удовольствия и нежно бормотал:
– Давненько уже не парился я в такой бане… Давненько…
Настырный поддал еще пару, покрутил над головой распаренным веником и сказал:
– Что ж, начнем с леспромхозовского начальства! Добровольцы есть?
– Есть! – вызывающе крикнул замполит.
Настырный окатил скамью кипятком, стряхнул мизинцем воображаемую соринку и предложил:
– Прошу!
Следников лег на скамью. Настырный поднял веник до потолка и посоветовался с Дедом Морозом:
– Снять, что ли, с него курортный загар?
– Сними, Илья Семеныч! – разрешил управляющий. – Спусти-ка с него жир, будет знать, как в сезон лесозаготовок по курортам ездить!
Дед Мороз уже был на «ты» с начальником Медвежки: то ли оттого, что щепетильность и предупредительность одетых людей не обязательна в бане, то ли просто потому, что как-то неловко говорить «вы» человеку, которого вскоре будешь крестить веником, стараясь пронять его до костей, после того как он сам постарается сделать с тобой то же самое.
Настырный приподнялся на цыпочки и опустил веник на спину замполита.
– Жги его, молодца! – кричал сверху Дед Мороз. – Насквозь бери, насквозь!
Веник вдоль и поперек загулял по покрасневшей спине Следникова, роняя пахучие березовые листья. Замполит лежал, цепко держась побелевшими от натуги пальцами за ножки скамьи. Настырный отбросил растрепавшийся веник и взял свежий.
– Как ты бьешь? – заинтересовался управляющий. – Да разве так надо?! Силища здоровья, а соображения не хватает… Ты с потягом на себя. Да не так!.. С потягом, с потягом!
Управляющий проворно скатился с полка, выхватил у Настырного веник и плавными движениями стал нагнетать горячий воздух к распаренному телу Следникова, потом, косо размахнувшись, хлестнул замполита веником вдоль спины. Следников сжал зубы, зажмурил глаза, но со скамьи не слез.
– Так тебе и этого мало! – окончательно входя во вкус, крикнул Дед Мороз и размахнулся еще более косо.
Следников поспешно вскочил со скамьи и проговорил с обидой в голосе:
– Надо же все-таки и меру знать!
– Ничего, друг, рука у меня легкая, – весело сказал управляющий.
После замполита парили Костромина.
– Я так думаю, – предложил Настырный, – ради высшего образования надо плеснуть ковшика два?
– Всенепременно, – одобрил Иван Владимирович, – да еще добавь один за инженерский диплом с отличием.
Начальник лесопункта поддал пару и за высшее образование Костромина, и за его инженерский диплом. От нестерпимого жара у Костромина заломило в висках.
– Вас каким веничком попотчевать, Геннадий Петрович? – осведомился Настырный. – Простым или намыленным?
– Какая разница? – удивился инженер.
Настырный с управляющим презрительно переглянулись. Слышно было, как Дед Мороз пробормотал возмущенно:
– Где они росли и чему их в институтах учат?!
– А ну ложись! – скомандовал Настырный, словно потерял последнее уважение к инженеру, когда узнал, что тот не ведает различия между простым и намыленным веником.
Костромин боязливо улегся на скамью, и Настырный, не жалея силы, заработал веником. Дед Мороз выбрал в шайке веник подобротней, тщательно намылил его:
– Дай-ка я угощу Петровича намыленным. Пусть сравнит!
Он слегка ударил своим веником по распаренному боку инженера:
– Ну как, есть разница?
– Намыленный будет маслянистей, – робко сказал Костромин.
– Как бы не так! – ехидно молвил управляющий, провел вдоль спины кончиком веника, вздел руку, выждал, пока инженер напрягся в ожидании удара, и сделал свой знаменитый взмах с потягом.
Плотный намыленный веник саблей просвистел в воздухе. Костромин не выдержал, соскочил со скамьи.
– Жидок инженер на расправу! – вывел заключение Дед Мороз. – В детстве, верно, мало тузили. Кто же напрягается под веником? Расслабить надо все тело, расслабить!
Костромин смущенно кашлянул, чувствуя, что существует целая отрасль человеческого знания, о которой он не имеет ни малейшего понятия.
– Очередь теперь за трестом! – крикнул Настырный.
Дед Мороз покорно лег на полок…
В предбаннике, у самой двери в парную, сидели Костромин и Следников и со смешанным чувством восхищения и ужаса прислушивались к тому, что делалось за дверью. Оттуда доносились удары веника, свист пара, плеск воды и громкие крики.
– Не жалей веника! – гремел Иван Владимирович. – Пониже бери, пониже!
– Не учи ученого! – орал Настырный.
– Зелен ты еще, Илюша! – убеждал его Иван Владимирович. – Я уже тогда в бане парился, когда тебя мать в корыте еще не купала!
– В этом деле стаж особой роли не играет, – парировал Настырный.
– Ужарь еще! – просил Иван Владимирович. – Что ты, не обедал, что ли?
– Эх, что делают! – завистливо сказал Следников, слушая доносившиеся из парной покрякивания.
В конце концов замполит не выдержал, юркнул в парную, но сейчас же выбежал обратно.
– Они все на свете забыли! – доложил он. – Там дохнуть нечем!
