ОНА ГОВОРИТ ПРАВДУ… НО ЕЙ НИКТО НЕ ВЕРИТ!Люси обожает травить байки про монстров. Она рассказала их столько, что ее друзей и родителей от них уже просто тошнит. Но вдруг однажды Люси обнаруживает настоящего монстра – им оказывается библиотекарь, ответственный за программу летнего чтения.Как жаль, что Люси рассказывала все эти истории о монстрах. Как жаль, что никто не верит ни единому ее слову. Как жаль, что монстр знает ее… и вскоре придет за ней.
Я люблю пугать своего младшего брата Рэнди. Я рассказываю ему страшные истории про монстров, пока он не запросит пощады. А еще всегда подтруниваю над ним, притворяясь, будто вижу монстров повсюду.
Видимо, потому-то никто и не поверил мне в тот роковой день, когда я повстречала самого настоящего монстра.
Видимо, потому-то никто и не поверил мне, пока не стало слишком поздно и монстр не оказался у меня дома.
Ну да не буду начинать историю с конца.
Зовут меня Люси Мрак. Мне двенадцать лет. Я живу со своим шестилетним братом Рэнди и родителями в средних размеров доме, в средних размеров городке под названием Тимберленд-Фоллс, что означает «лесосплавные водопады».
Уж не знаю, при чем тут «лесосплавные водопады». Леса рядом с городом действительно имеются, но никто их не вырубает. И никаких водопадов в наших краях отродясь не водилось.
Так почему же Тимберленд-Фоллс?
Это тайна, покрытая мраком.
Живем мы в домике из красного кирпича в конце улицы. Высокая разросшаяся живая изгородь тянется вдоль торца дома, отделяя наш двор от двора наших соседей Килленсов. Папа постоянно заводит речь о том, что, мол, не мешало бы хорошенько ее подстричь, но никогда не переходит от слов к делу.
Передний двор у нас маленький, зато задний – огромный, с высокими старыми деревьями. Посреди двора растет здоровущий сассафрас, дающий прохладу и тень – благодать. Там-то, когда одолеет скука, я и люблю посиживать с Рэнди, стремясь напугать его до чертиков!
Дело это нехитрое. Рэнди легко пугается.
Он здорово похож на меня, даром что мальчишка. У него такие же темные прямые волосы, только свои я, конечно, подлинней отпускаю. Как и я, он невысок для своих лет и самую чуточку полноват. Лицо у него круглое, круглее, чем у меня, и черные глазищи, весьма приметные, благо у нас у обоих очень белая кожа.
Мама говорит, что ресницы у Рэнди длиннее моих, чему я слегка завидую. Зато у меня нос попрямее и зубы не так торчат, когда улыбаюсь. Так что мне, пожалуй, грех жаловаться.
В общем, пару недель назад, жарким летним деньком, сидели мы с Рэнди под старым сассафрасом, и мне вздумалось напугать его до смерти.
Признаться, я действительно не могла найти занятия получше. Едва начались каникулы, как большинство моих друзей разлетелись кто куда. А я торчала дома, изнывая от одиночества.
Рэнди вообще-то зануда страшный. Однако за неимением лучшего с ним хотя бы можно поболтать. А еще его напугать можно.
У меня богатейшее воображение. Я умею выдумывать самых невероятных страшилищ. Прям-таки взаправдашних.
Мама говорит, с моим воображением мне прямая дорога в писатели, когда вырасту.
Честно говоря, я в этом сомневаюсь.
Зато в чем я не сомневаюсь, так это в том, что напугать Рэнди – много воображения и не требуется.
Обычно мне достаточно сказать, что монстр, обживший стенной шкаф брата, примеряет его шмотки, чтобы Рэнди побелел пуще обычного и затрясся всем телом.
Бедняжка! Он у меня чечетку зубами выстукивает. Обалдеть просто.
Я прислонилась спиной к гладкому древесному стволу, положила руки на траву и прикрыла глаза. Сочиняла подходящую байку для дорогого братца. Трава под моими босыми ногами была мягкой и сырой. Я зарылась пальцами ног в землю.
Рэнди был в джинсовых шортах и простой белой майке. Он прилег на боку, выдергивая одной рукой травинки.
– Слыхал когда-нибудь о пальцежоре из Тимберленд-Фоллс? – осведомилась я, смахнув паучка со своих белых теннисных шорт.
– Что? – Рэнди продолжал выдергивать травинки, складывая в кучку перед собой.
– Был такой монстр, пальцежором звали…
– Ой, Люси, ну пожалуйста, – захныкал он. – Ты обещала больше не сочинять про монстров.
– Ничего я не сочиняю! – заявила я. – Никакая это не выдумка. Чистая правда.
Он скорчил рожу.
– Ага. Конечно.
– Нет. Честно, – настаивала я, глядя в его круглые черные глазенки, дабы убедить в своей искренности. – Это реальная история. Она была на самом деле. Здесь. В Тимберленд-Фоллс.
Рэнди сел.
– Пойду-ка я домой, почитаю комиксы, – сказал он, кинув на землю пригоршню травы.
Рэнди – владелец солидной коллекции комиксов. Вот только все они либо диснеевские, либо про школьника Арчи Эндрюса – супергерои его, видите ли, пугают.
– В один прекрасный день пальцежор объявился у наших соседей, – продолжала я, прекрасно зная, что уж если завела рассказ, никуда он не денется.
– У Килленсов? – вытаращился Рэнди.
– Именно. Нагрянул средь бела дня. Видишь ли, пальцежор вовсе не ночной монстр. Он дневной монстр. Он нанес удар, когда солнце стояло в зените. Вот как сейчас.
Я показала сквозь колышущуюся листву на солнце, сияющее в голубой вышине.
– Д-дневной монстр? – Рэнди повернул голову, чтобы взглянуть на дом Килленсов по другую сторону живой изгороди.
– Не бойся. Это было два года назад, – продолжала я. – Бекки и Лайла сидели во-он там. Купались. Помнишь, мама им бассейн надувает? Из которого половина воды выплескивается.
– И пришел монстр? – спросил Рэнди.
