– Я тоже, – сказал шёпотом.
– Никита! Ты прикинь! – Милка бежала как ошпаренная. Как всегда, она умела ворваться и разрушить важную минуту. – Нет, ты только послушай, что я узнала! Её зовут Аглая! Эту тётю Алю – она на самом деле Аглая!
– С чего ты взяла?
– Дед сказал!
– А он-то откуда знает?
– Так я спросила, по приколу. Типа, не знает ли он какую-нибудь тётю Алю, ювелира, и он – так это, наверное, наша Алечка из отдела реставрации. – Милка передавала разговор в лицах, как делал сам Ник, но он сейчас даже не замечал этого. – Прикинь, из отдела реставрации! И она там работает знаешь сколько? С марта! Всё сходится, ты понимаешь!
– Да погоди ты! Ещё надо разобраться. Что ещё дед сказал?
– Ну, я такая: а колье, типа, не ей отдавали? Когда выяснилось, что оно не настоящее. А дед: да, как раз ей. Она отличный специалист, мол, из Петербурга. Ну я – ага, спасибо, пока-пока. Чтобы он вопросов не стал задавать. Нет, ты только прикинь! Всё сходится же! – Милка повисла у него на руке, как будто он мог сейчас с этим знанием куда-то убежать.
Но Ник не убегал. И сказал он что-то совсем другое, не то, чего она ожидала:
– Так вот почему там часы.
– Чего? Какие ещё часы?
– На записи играют часы. Это она из музея голосовые наговаривала.
– Да это неважно вообще! Ты понимаешь: эта тётя Аля поступила на работу в марте. В апреле колье пытаются украсть, а потом именно она выяснила, что в музее – подделка, то есть его украли раньше. И она пытается заставить Колю принести ей настоящее. В обход деда. В обход полиции. Ты понимаешь, чем всё это пахнет?
Нет, Ник ничего не понимал. Он чувствовал у себя в ладони горячую ладонь Колетт, и у него в голове всё ещё играла та самая мелодия. Как перезвон невидимых серебряных колокольчиков. Как чужая память.
– Ну ты тормоз! – простонала Милка. – Да эта тётя Аля и пыталась украсть колье! Она стала там работать, чтобы это сделать! Их, наверное, шайка, банда, ты же видел, она не одна была! А потом – бац! А колье тю-тю. А Фролыч вдруг камень находит. И знает, где остальные. А потом Фролыч пропадает. И пишет Коле принести это колье – кому? Той самой тёте Але! Сечёшь почему? Да потому, что Фролыч у неё! Она его украла – или как это называется, ну, когда человека? Чего смотришь? Ты хоть понимаешь, что это всё по-настоящему?! И что Коля сейчас в опасности! Они же его в пещеру собрались вести, чтобы он им это колье достал.
– А откуда у него камень?
– Да понятия не имею! Вопрос не в этом. Надо срочно в полицию, пусть они в пещеру лезут, вдруг они уже там, вдруг они Колю пытают!
– Нет, пещера опечатана. Просто так туда не зайдёшь. Разве что после закрытия музея. Мы же поэтому с утра лазали – до открытия.
– Музей в восемь закрывается. – Милка глянула на экран телефона. – Всё, он закрыт уже. Дед потому и звонил, он с работы шёл. Да бежим же, ну чего ты застыл, как столб! – Милка была в отчаянии. – Или нет. Чего это я? Можно же позвонить. Как там – ноль два?
– Никки, Мила. Послушайте, – вдруг раздался голос Колетт. – Эта пещера – она начинается из ледника?
– Ну да. Ты же там была. – Ник кивнул.
– Тогда мы можем спасти Колю. Сможем его забрать из ледника.
– Как же мы сможем его забрать? Что ты болтаешь? – Милка болезненно сморщилась.
– Там есть ход. От двери – третья панель справа. Он ведёт на берег реки, под обрыв.
– На берег? С чего ты взяла?
– Фигня какая-то. Никакого лаза там быть не может, там же всё сто раз исследовали.
– Нет, я точно знаю – он есть. Тайный ход – из ледника на дальний выпас.
Но Милка не слушала.
– Машина! – заорала она не своим голосом и показала вниз. – Та самая!
Это было невероятно, в парке нельзя передвигаться на автомобиле, даже дед никогда не заезжал на территорию. Однако сейчас все правила летели к чертям: сквозь деревья было видно нижнюю часть парка, парковую дорожку от ворот к дому, и там, по жёлтому песку медленно двигался чёрный внедорожник.
– Плохая идея – лезть без взрослых! Слышите?! Надо полицию!
Мила кричала на бегу, голос срывался. Они втроём неслись напрямую с холма, перепрыгивая через ветки, прорываясь сквозь кусты.
Наконец, выскочили к дому.
Большой особняк с белыми колоннами и лёгким, как будто парящим балкончиком на втором этаже смотрел на них спокойно, величественно. В нём было тихо. За стеклянной дверью горела дежурная лампочка. Совершенная идиллия – и пустота.
– Они туда поехали. – Ник показал на следы покрышек, чётко отпечатавшиеся на песке. Машина завернула за дом, к леднику. Ник рванул было следом, но Милка вцепилась в его руку:
– Не глупи! Хочешь, чтобы тебя тоже схватили?
– А что делать-то?! – Ник не мог стоять на месте.
– Надо в полицию звонить. Или хотя бы деду.
Милка была права. Но как же стоять тут и ждать?
– Да, ты звони деду, а мы пойдём. Через кусты подойдём, нас никто не заметит.
– И что? Дальше-то что собираешься делать? У тебя план есть?