Стоит рассказать о нашей поездке в паре с Анчелевичем на остров Ольхон. Этот остров расположен на середине между южной и северной оконечностью Байкала. Он стоит значительно ближе к западному берегу озера, чем к восточному. От материка он отделен проливом «Ольхонские ворота», ширина которого примерно, в самом узком месте, 4–5 км. Через этот пролив ходит паром. Сейчас на Ольхон ходят несколько новых паромов. Перебраться на остров теперь легче, в то время, о котором я пишу, паром ходил значительно реже, и он был небольшого размера. Точную дату этой поездки (как и всех остальных, о которых я рассказывал ранее) я назвать не могу, не зафиксировал сразу, а потом всё забылось, но это было в 70-х годах. Ездили мы, как всегда, на двух машинах – на одной я с Нэлей, на другой Володя Анчелевич с женой. Из Иркутска мы по Якутскому тракту (иногда его называют Качугский тракт) поехали в северо-восточном направлении. Проехали Усть-Орду – столицу национального бурятского округа, доехали до большого посёлка Баяндай, от которого дорога вправо привела нас в Еланцы – административный центр Ольхонского района. Там мы стали ждать паром. Была небольшая очередь. Приблизительно через час пошла очередь переправляться Володе, следующая машина – моя. Дорога от Баяндая до переправы хорошая и своеобразная – сначала надо перевалить через Байкальское нагорье в ровную и оригинальную долину – дорожки разбегаются змейками и этих змеек очень много, между ними находятся маленькие холмики – их называют тажераны. Надо хорошо знать местность, чтобы не заблудиться, но Володя уже в этих местах бывал, и мы благополучно добрались до переправы. Затем по не очень хорошей дороге через примерно 40 км мы доехали до поселка Хужир – пожалуй, единственный населенный пункт на острове.
В Хужире мы остановились у лесничего, с которым был знаком Володя, день уже клонился к вечеру, и мы немного отдохнули. Утром мы поехали осматривать Хужир, доехали до конца этой деревушки, дальше дороги не было, был чистый и глубокий песок. Первым ехал Володя и первый забуксовал, да так сильно, что ни вперёд, ни назад. На наше счастье, откуда-то появился колёсный трактор, и он вытащил машину Володи на твёрдый грунт (на такой случай я прихватил бутылку водки, которую мы ещё не успели выпить, тракторист и мы были довольны). Больше мы на Ольхоне мне бывать не довелось.
Сейчас прерву рассказ об автомобильных пробегах и расскажу об очень сильном моем увлечении, которое сохранилось у меня до сих пор – о шахматах. Вернусь в далекое детство, юность, первые годы работы.
Я уже писал, что во время войны мы с мамой одно лето провели у дедушки в деревне. Там мы сами изготовили шахматы из телеграфной ленты, и мама научила меня играть.
После приезда в Иркутск я записался в шахматный кружок при Дворце пионеров. Приобрел кое-какую шахматную литературу, шахматный учебник и приблизительно с 12-и лет шахматы меня захватили. Моё увлечение шахматами сказалось на учебе, возникли конфликты с мамой; она прятала от меня эти самодельные шахматы.
В 1945 году закончилась война, и 1 июня мне исполнилось 13 лет – по еврейскому обычаю мальчик становится мужчиной. Это большой праздник, и один из гостей подарил мне настоящие фабричные шахматы, очень красивые и достаточно большие. Самодельные – из телеграфной ленты – пришлось оставить. Но свои функции они выполнили; я стал учиться шахматной игре.
После приезда в Иркутск из дедушкиной деревни, я сразу записался в шахматный кружок при Дворце пионеров – благо, он находился рядом с нашим домом. Руководил кружком первокатегорник Николай Павлович Китенко.
Когда мы играли друг с другом, то игра, естественно, шла до последней пешки. Я помню мальчишек, посещавших в то время кружок, – Володя, Гайдук, Ося Адельсон, Беспрозванных, Лейбин, Легейдо, Чагин, постарше нас – Шишмаков и Чекменев. Позднее стала иногда появляться девочка – Люся Старченко – она стала чемпионкой города и области; после окончания института она поступила в аспирантуру в Москве – по математике. Самым сильным из нас был Гайдук. Его отец был до войны чемпионом Иркутска, Иркутской области и Сибири. Его шахматные способности унаследовал Володя.
Володя играл очень хорошо, впоследствии он победил в зональном турнире первенства РСФСР (Зона Сибири и Дальнего Востока) вместе с Николаем Азаровичем Башигаязовым, который тогда жил и работал в Иркутске, правда, не долго; он переехал в Одессу и стал чемпионом Одесской области. В первые годы после войны отец Володи Гайдука – Константин Алексеевич был в Иркутске, и я принял участие в сеансе одновременной игры, который он проводил. Конечно, я сразу же проиграл. Отец Гайдука страдал туберкулёзом, много лечился, но вскоре болезнь взяла верх – его не стало. А с его сыном мы были друзьями до самой смерти Володи в 2011 м.
