Александр, для меня, конечно, Саша, родился крупным ребёнком, роды у Нели были не легкими. Новорожденным полностью занималась теща, спасибо ей, конечно, за это. Рос и развивался он нормально, только, как нам казалось, спал он многовато, в школе учился хорошо. Поступил в мединститут и, конечно, там попал под мое невольное наблюдение. Плоховато у него было с гистологией, заведующая кафедрой потребовала от него посещения дополнительных вечерних занятий (честно говоря, у меня с этой наукой тоже были проблемы – об этом я уже писал). Но эти занятия оказались как-никак кстати, последние лет 20 лет он проработал судебно-медицинским гистологом, был аттестован как врач высшей категории. Он в юности часто ссорился с Нэлей, несколько раз демонстративно уходил из дома, один раз даже не пришел ночевать. Нэля очень переживала, и я тоже волновался. После окончания института мы не смогли найти ему место работы в Иркутске, но договорились, что его возьмут на работу в дорожную больницу Восточно-Сибирской железной дороги, но сначала он должен поработать в системе этого ведомства 8 месяцев в г. Тайшете. Так и получилось – через этот срок его перевели в Иркутск – головную больницу ВСЖД реаниматологом. (В это время прилетела из Москвы Неля в очень тяжелом состоянии – с приступом острой ревматической атаки и её положили именно в эту реанимацию, где Саша заботился о маме). График дежурств оказался достаточно тяжелым, Саша очень уставал, и через некоторое время он сам опросил помочь подыскать ему какую-нибудь другую работу.
В это время заведующим областным отделом здравоохранения был мой хороший знакомый, даже дальний родственник по отцовской линии – Лёня Лаптев. Нашли Саше интересную работу – судебно-медицинский эксперт-гистолог. Вот на этой должности Александр проработал до ухода на пенсию.
В нашей семье с легкой руки нашей помощницы по дому и няни Кеши (о ней я еще упомяну) к Саше в семье приклеилось в шутку прозвище Бегемот. Как-то еще на первых курсах института он долго спал, а Кеша, убираясь в комнате, проворчала «Вот, развалился тут, Бегемот». И как-то это шуточное прозвище для него стало семейным именем. Почти с самого начала работы в судмедэкспертизе Саша познакомился с девушкой, которая стала его женой. Студентка мединститута Наталья Юрьевна Ефимова как-то зашла в бюро этой организации для консультации по своей студенческой научной работе. Слово за слово, и они нашли общий язык. Вскоре они заключили брак, и мы отпраздновали безалкогольную свадьбу. В то время действовал «безалкогольный закон», и Сашино бракосочетание проходило без горячительных напитков. В моей жизни это было впервые, и данный почин показался мне отвратительно безнравственным. Я приехал в кафе на автомобиле, поэтому был абсолютно трезв весь вечер. Все гости, и молодожены в том числе, сидели как будто воды в рот набрали. К концу этой почти безмолвной процедуры я стал замечать, что жених и некоторые другие мужчины стали как-то заметно веселее меня. Потом выяснилось, что кто-то принес водку в чайнике и ребята «набрались», а я сидел и думал, как буду выглядеть в этой трезвой компании, если скажу полуприличный тост или расскажу анекдот. Худо-бедно свадебный «банкет» пришел к концу и мой автомобиль пригодился – я отвез домой четырёх людей, посуду и что-то ещё.
В 1986 у Александра и Натальи родилась Маша, наша первая с Нелей внучка. А в 1995 родился Илья, наш единственный внук. Мы с Нелей помогали Саше и Наташе. Летом Маша и Илья жили с нами на даче. Большую часть нашего отпуска – это почти два месяца, мы с Нелей занимались внуками. Я играл с ними, гулял, сочинял стишки. Нам было весело. Стишки были корявые, конечно, но веселые, например:
Маша говорила «бугало оголодное». Бродили мы с Машей по берегу Ангары после дождя в резиновых сапожках, хлюпали по лужам. В хорошую погоду купались. Я читал Машке книги, рассказывал и сочинял сказки. Сейчас Маша давно живет в Израиле, у нее родились двое детей, мои правнуки, Эми и Рон. Я их, к сожалению, не видел, ничего не знаю о них. Но знаю, что они есть, и это замечательно!
