На этих прогулках я постоянно встречался с такими же бабушками и дедушками, родителями или нянечками детишек. Пока малыши возились на площадке, взрослые общались на лавочках. Рассказывали, кто, откуда, делились впечатлениями о жизни на острове, обсуждали новости. Конечно, каждый норовил похвастаться успехами своего чада.
Так у меня появилось довольно много знакомых. В основном, из России и разных республик бывшего СССР, но говорящих на русском. Но были и киприоты. С ними говорили на упрощенном английском, а некоторые и русский знали неплохо.
Однажды я гулял со спящей Ирочкой в коляске недалеко от дома. Подошла женщина тоже с коляской. В коляске сидела девочка постарше Ирочки. Разговорились. Девочку тоже звали Ирой. Жили они на соседней улице в своем доме.
Бабушка Зинаида Николаевна (иногда она называла себя баба Зина) была родом из Молдавской деревни, но на Кипр приехала из столицы республики Кишинева. У меня там жил младший брат с семьей. Тем для разговоров было много.
Потом и жена Нина познакомилась с соседкой. У них темы разговоров тоже нашлись — дети, мужья, работа, кухня. Собеседницей Зинаида была интересной. Рассказывала образно, сочным народным языком. Очень гордилась, что сама деревенская выбилась в люди, и добилась квартиры в столице. Муж ее Петр в наших посиделках участия не принимал. Любил сидеть дома, что — ни будь чинить по хозяйству, смотреть телевизор.
Постепенно между семьями возникло что — то вроде дружбы. Я иногда помогал Зинаиде и Петру разобраться в местных налогах, сходить в банк для проверки счетов. Они не говорили на английском, а дочь Анжела с мужем бизнесменом очень редко появлялись на Кипре. Зинаида Николаевна по субботам стояла на местном блошином рынке. Продавала старье. Ссылалась на проблемы с бизнесом у зятя, на трудности с деньгами. Говорила, что с некоторых пор от них, от дочери с зятем, помощи нет. Приходится выкручиваться самим и кормить внучку.
Мы с Ниной отдавали ей ношеные вещи. Иногда замечали выставленные у мусоросборников старые игрушки, самокаты, детские коляски, велосипеды, мебель. Говорили Петру. Он забирал кое-что еще пригодное в быту, чинил, красил, и Зинаида забирала всё на базар. 10–20 фунтов — мне хорошее подспорье, говорила она после торгов и от души благодарила.
Со временем Зинаида Николаевна, то мне, то жене стала рассказывать больше подробностей их с мужем и дочерью жизни. А когда они из экономии захотели сдать дом и переехать в более дешевое жилье, мы им смогли помочь. Нашли клиентов — так же случайно разговорились с женщиной на лавочке. Она с двумя детьми искала хорошее жилье на всё лето. Помогли переехать. Доверие между семьями укрепилось. Зинаида Николаевна постепенно рассказала про все их перипетии. Видно было, что ей необходимо было излить душу.
А история стоит того, чтобы ее описать. Конечно, рассказывалось всё отрывками, в течение двух с лишним лет. Мне, мужчине, — больше подробностей о работе, о бизнесе зятя, об их с Петром домашних заботах. Нине — историю воспитания дочери, взаимоотношений с мужем, как наставляла дочь, вышедшую замуж за богатея.
Все эти обрывочные и случайные рассказы, в конце концов, сложились в довольно любопытную историю. Лет десять прошло уже с тех пор. А история бабы Зины и ее семьи свежа в памяти. Я решил записать ее в виде рассказа Зинаиды Николаевны, изменив имена, стараясь сохранить самобытный колорит ее бессарабской речи и ее собственные оценки описываемых событий.
— Деревня, где я росла, была украинская. В Молдавии, да и по всей бывшей Бессарабии, так и живут селами. Там русские староверы, там украинцы, там болгары, ну и молдавских сел большинство. Есть район гагаузов. Те по языку ближе к туркам. А есть, вообще, село албанское! Пока был СССР, все жили по своим обычаям, мирно уживаясь, как соседи. Для общего разговора всегда можно перейти на русский. Проблем нет. А в городах, где люди уже перемешались, так русский язык, вообще, палочка — выручалочка. Из деревни молодежь, конечно, мечтает в город перебраться. Там культура. Женихи, невесты. Кино и кафе. Так и я в 17 лет уехала в Кишинев, поступила на заочное отделение в педтехникум, на специальность воспитатель детского сада. А днем работала. По специальности. В детсаду. Заведующая взяла по знакомству нянечкой. Без прописки. Дала даже лежанку в кладовке. Не законно, конечно. Чуть, начальство какое, или проверка, меня запрут, или гулять отправят. Но зато и жильё и питание.
Через год познакомилась с Петром. Он был старше, уже в армии послужил и на гражданке погулял. Работал на заводе, от которого мой детсад был. Повстречались, погуляли на танцы да в кафешки. Он токарем был хорошим. Начальство ценило, получал хорошо. Только иногда зашибал вина больше, чем надо. Да все вокруг тогда пили, а вино — вон на каждом углу. Стакан 11 копеек. Однажды говорит, что у него очередь на квартиру уже два года как подошла. А ему — холостому не дают. Семейным, мол, нужнее. Давай, говорит, распишемся. Так и квартиру дадут.
