Я напеваю вокруг него, чувствуя, что он приближается. Его движения становятся менее контролируемыми, его ширина увеличивается.
— Черт. Эмми, — стонет он, его глаза сужаются, но он не прерывает зрительный контакт, когда его оргазм обрушивается на него, его член яростно дергается у меня во рту, сперма попадает в заднюю стенку моего горла и покрывает мой язык, прежде чем он отстраняется.
Когда он истощен, он позволяет своему члену выскользнуть на свободу. Слюни и сперма стекают с уголков моего рта, но он поднимает большой палец к моей коже, собирая его и засовывая свидетельство своего оргазма обратно внутрь.
— Глотай, — требует он, и я немедленно делаю. — Черт, ты хорошо смотришься на коленях для меня, Мегера. — Его большой палец продолжает оценивающе поглаживать мой подбородок.
Его глаза мечутся между моими, нерешительность заполняет темноту.
— Нет, — выплевываю я, — не смей поворачиваться ко мне спиной, пока снова не доведешь меня до оргазма.
Он ухмыляется, и будь я проклята, если вид его высокомерия не заставляет мой клитор колотиться от желания.
— После того, как ты только что так хорошо отсосала мне, даже не мечтал об этом, Мегера.
Поднимая меня на ноги, он держит меня прямо перед собой, его взгляд прикован к тому, что, я уверена, является моими распухшими губами.
Мое сердце громыхает в груди, пока я жду, когда он уйдет.
Как бы сильно я этого не хотела, я говорю себе, что не буду умолять. Что я не унижу себя до того, чтобы показать, как сильно он мне нужен прямо сейчас.
Мое тело кричит мне двигаться, взять ее, заявить на нее права. Чтобы утолить жгучую потребность внутри меня. Поглотить ее к чертовой матери и испортить для любого другого ублюдка.
Но в то время как мое тело может быть полностью на борту с этим планом, моя голова нет.
Моя голова знает все причины, по которым я не могу, несмотря на то, что я прошел весь этот путь. Снова. Что я ушел из дома своих родителей, места, где я обязан быть.
Мой телефон разрывался с той секунды, как ребята поняли, что я ушел, но я им не ответил.
Никто, даже я, не понимает, что мне нужно быть здесь. Быть рядом с ней. Прикоснуться к ней.
— Тео, — шепчет она, мой большой палец все еще лежит на ее нижней губе, а ладонь обхватывает ее изящный подбородок.
Ее мягкий, неуверенный голос что-то делает со мной. То, чего я никогда раньше не чувствовала, и то, что я не хочу даже пытаться распаковывать.
От нее исходит отчаяние, и я знаю, не проверяя, что она чертовски мокрая для меня.
Было бы так легко подчинить ее и полностью завладеть ею.
Но как бы сильно я ни нуждался в этом, жаждал этого, я не могу.
Эта ситуация уже слишком испорчена. Если я это сделаю, то…
— Черт, — шиплю я, отпуская ее и запуская пальцы в свои волосы, оттягивая их назад, пока они не горят.
— Тогда проваливай, ты, гребаная киска. Уходи, — рявкает она, отчего у меня перехватывает дыхание. — Иди. Ты мне не нужен, — кипит она. — Я взяла с собой вибратор. Он делает гораздо лучшую работу…
— Нет, ты этого не делала, — уверенно заявляю я.
Ее глаза сужаются.
— Да, я…
Опуская руку к ее горлу, я прижимаю ее к дереву позади нее. Ее глаза расширяются от шока, но этого недостаточно, чтобы скрыть желание, омрачающее ее и без того расширенные глаза.
Кайф хорошо смотрится на этом маленьком лжеце.
Приближаясь прямо к ее лицу, мой нос касается ее носа, наши брови сходятся.
— Лгунья, — шиплю я. — Это все еще в твоем верхнем ящике дома.
Ее глаза расширяются, но это единственная реакция, которую она дает.
— Прошло три дня с тех пор, как я заставил тебя кончить, и ты не взяла свою верную игрушку. Насколько сильно тебе это нужно, Мегера?
— У меня есть свои пальцы, — шипит она, поднимая руку. Для начала, я думаю, она просто собирается доказать свою точку зрения о их существовании, но я явно совершенно неправильно истолковал ее намерения, потому что почти быстрее, чем я могу обработать, ее ладонь летит к моему лицу.
К несчастью для нее, я готовился к этому дерьму еще до того, как узнал, к чему меня готовил папа.
Потрясенный визг срывается с ее губ, когда мои пальцы обхватывают ее запястье, останавливая ее от контакта в последнюю минуту. Возможно, я позволил бы ей обхватить мой член своими крошечными пальчиками, но это все, что она от меня получит. Если я позволю ей прикоснуться ко мне, все ставки будут отменены.
— Какого хрена? — Она шипит, когда я неумолимо прижимаю ее к дереву и прижимаюсь к ней всем телом. Мой уже твердеющий член прижимается к ее ягодицам, заставляя его просыпаться еще быстрее, чем раньше.
— Только хорошие девочки получают награды, Мегера, — выдыхаю я ей на ухо, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от ощущения моего дыхания на ее холодной, но сверхчувствительной коже, вместе со словами.
— Пожалуйста, — всхлипывает она, прежде чем успокоиться, когда понимает, что сказала это вслух.
— Руки на дерево и делай, что тебе говорят.
Она кивает, и я отпускаю ее руку, когда она пытается подчиниться.
Отступая назад, я провожу руками по ее бокам, заправляя их за пояс ее пижамных штанов и спуская их вниз по ее ногам.
