И в этот момент моя рука была прямо у глотки Мии. Она смотрела на меня с неким удивлением, а я смотрел на неё привычным взглядом истинного хищника, истинного короля, истинного бога. Мои дьявольские красные глаза и волосы вселили в неё осторожность. А моя сумасшедшая улыбка превосходства над ней вселила истинный страх. Я в ту же секунду отбросил её, а вслед кинулся с огромной скоростью к её приземляющейся туше. Её удар пришёлся прямо в мою голову, только разбил отнюдь два зуба, которые в ту же секунду выросли обратно. Следующая атака была начата с когтей, которые попали мне прямо в лицо, оставив три красивых шрама. Что она тогда подумала? Победила? В ответ я лишь засмеялся от этой жалости, раны в ту же секунду затянулись, оставив лишь угасающий огонёк надежды для неё. Я уверенно стал продолжать серию ударов: первый пришёлся по животу, из-за которого она изрыгалась кровью. Второй прямо коленом об лицо, который сломал её клык. Третий прямо в нос, из-за которого он поломался на две части. Та лишь жалко махала ручками, изнывая от боли.
– Надеюсь, у тебя предусмотрена нервная система, – с улыбкой истинного маньяка сказал я, начав ломать её руки на две части.
Мои уши слышали душераздирающий крик, параллельно переливающийся с хрустом костей, эта мелодия доставляла мне наслаждение. Так приятно! Так приятно!
Далее букашка опустилась на колени, абсолютно беспомощная и отчаявшаяся. Оставалось сделать лишь один приём – открутить ей голову. Раздался хруст шейных позвонков и голова, словно часть конструктора, отцепилась от тела.
Дохлый мусор валялся у ног самого дьявола.
Сознание вновь пришло в норму… В моих руках была оторванная голова Мии-Юко, из которой текла алая кровь. Эта алая кровь лилась то на песок, то из-за сильного ветра прямо в реку.
Я отпустил голову, и она покатилась по песку словно надувной мячик. Эшли сидела рядом с телом Мирона. Мирон был мёртв… От него осталась лишь изгрызенная плоть и его винтовка.
В тот момент я впервые услышал горький плач Эшли. Он был, как и её голос, внушительным и прорывающимся до глубины всего тела, но при этом таким хрупким и таким мягким. Её слёзы стали сливаться воедино с кровью Мирона, а после засыпаться песком. В этот момент во мне появилось резкое чувство. Это было чувство богатства – я понял то, насколько я богат, ведь у меня есть то, что я могу защищать, эту суровую на вид, но по-настоящему хрупкую внутри девушку. По моему каменному лицу покатилась слеза, солёная слеза, протекающая и сливающаяся воедино с пятнами крови.
Буря стала стихать, а солнце наконец поднялось настолько высоко, для того, чтобы можно было более отчётливо увидеть перемешенного в кашу Мирона. Все руки Эшли были в крови, как и мои, собственно, разве что, мои руки были в крови врага, а руки Эш были в крови… собственного брата.
Вскоре, когда и остальная команда проснулась и все узнали, что произошло. Эш со всей силы дала Юджину пощёчину со словами "Ты ужасный командир" и с твёрдым настроем, ушла. После этого Юджин рассказал мне о том, что Мирон был её младшим братом и вообще, единственным членом семьи. Но Юджина видимо, также ужаснула новость о его смерти.
Я, Юджин, Томоко и Эшли направились на холм, там предположительно должно было стоять здание больницы где нас из последних сил и надежд всё-таки ждала наша команда. За нами также пошёл и гуль, который до этого момента никогда не выходил на свет. Мы не прогадали, поднявшись наверх, нас ждала команда, с которой мы изначально отправились в путь. Проблемы с едой были решены благодаря гулям, которые решили поделиться с ними останками какого-то животного, а воду они взяли из реки. В тот день бригада лишилась ценного товарища, но даже времени на то, чтобы оплакивать тело Мирона у нас не было. Поэтому единственное, что мы сделали, это поставили какой-то большой камень из пещеры рядом с его останками. Камень, который, скорее всего, просто занесёт песком через год или даже меньше. Да и сами останки превратятся в прах и улетят вместе с новой песочной метелью. Однако то, что точно останется у этого места, торчащий трёхметровый флаг, который говорит о пределах бригады и человеческого рода в целом.
Смерть… В этом слове столько смысла, столько авторов посвящали свои стихи, прозы, рассказы, романы, суждения и каждый автор, выдвигал разные мысли. Хотя, по сути, смерть, это самая простая вещь на свете. Это как выключатель, раз, и свет выключен, и ты уже ничего не видишь, ничего не ощущаешь, ничего не помнишь, ничего не вспоминаешь. Единственное, что ты делаешь, это – ничего. Ведь мертвецам в наше время не дано воскресать.
Направляясь в сторону сферы, мы всё дальше и дальше отходили от единственного источника воды. Предварительно мы сделали много запасов, которых должно было хватить на три дня, но этого было очень мало.
