Продолжался сильный ветер, который надоедливо обдувал лицо песком. Да и вообще «песок» окружал нас повсюду, куда ни посмотри одни песчаные холмы и равнины. Позади нас виднелось серое пятно от больницы, которое удалялось всё дальше и дальше, а спереди мы видели огромную сферу, до которой нам нужно было ещё идти и идти.
Впереди шла бригада уже в новом составе, с участием Эш, которая занимала место покинувшего нас Мирона. А за нами волочились все остальные: в ком-то можно было разглядеть поддельное счастье, а в других открытую усталость, один из команды вообще напевал какой-то стишок, наверное, чтобы было веселее идти. Юджин рассказывал своему брату Валериану более подробно о том, что с нами приключилось, в ответ на это он внимательно его выслушивал и при каждом остром событии в рассказе три раза крестился. В лице Адама была явная грусть, хотя возможно это был гнев, его что-то отчётливо тянуло назад, а внутри себя его монолог, скорее всего, напоминал просьбу о помощи к кому-то очень близкому, а Андрей просто шёл вперёд с каменными эмоциями, стараясь игнорировать всё происходящее, но я уверен, что за всем этим скрывался страх перед неизведанным.
Так мы шли около трёх часов, периодически кто-то уставал, но мы не останавливались. Нашим планом было дойти до первого места, где могли бы быть припасы и дойти до них как можно быстрее.
Юджин закончил разговор со своим братом, после чего подошёл ко мне.
– Слушай, тут такое дело. Я очень сильно переживаю за Томоко, – шепнул он мне.
– И что ты от меня хочешь?
– Чтобы ты ей помог, я и сам вымотался, я ни пил не капли, на случай если кому-то понадобится моя вода. Но если устанет Томоко, боюсь, что с ней может случиться что-то плохое. Если… уже не случилось. После того случая она сама не своя.
– Хорошо.
– Спасибо, – сказал он и улыбнулся.
Я подошёл к Томоко, с целью выполнить просьбу Юджина; она же упорно шла, не показывая на своём лице ни грамма усталости.
– Ты не устала? Тебе помочь? – спросил я.
Томоко молчала и лишь жалобно увела взгляд.
– Юджин прекрасно понимает, что я не дура, зачем он попросил тебя помочь мне? – впервые за долгое время ответила Томоко, уткнувшись взглядом в песок.
– Он подумал, что тебе нужна помощь.
– Не нужно мне ничего, я просто хочу спокойно идти вперёд, – ответила она ещё тише.
Мы прошли ещё час, все невыносимо устали, а до конца солнечных суток оставалось ещё чуть ли не половина дня. Многие стали падать от усталости. По таким обстоятельствам команда должна была сделать привал, но этого нельзя было допускать, поэтому те, кто ещё мог ходить несли на себе упавших. На Томоко время тоже повлияло, и через несколько минут она начала хромать.
– Юджин сказал мне, чтобы я тебе помог, – сказал я.
– Не нужно мне помогать! – прокричала Томоко, упав на колени от усталости.
– Давай я понесу тебя, – предложил я.
– Уйди! – сказала Томоко, оттолкнув меня рукой, в это время команда остановилась, потому что она всех задерживала. – Ты не понимаешь! Это я во всём виновата, – сказала она и сменила свою агрессию на невыносимый плач. – Если бы я сразу сказала и не поддалась, то Мирон бы не погиб, если бы я не была такой глупой и трусливой. Ненавижу! Ненавижу! – говорила она, прикрывая лицо руками и заливаясь горькими слезами. – Рэм, оставьте меня, просто оставьте. Я не могу идти дальше. Я устала! Хватит с меня! – сказала она и замолчала, оставив только эхо детского плача в этой бездушной пустыне.
В этот момент я вспомнил что-то. Что-то трогательное, что-то из прошлой жизни. Я почувствовал «горе», маленькое горе, которое своим плачем передавала мне Томоко. Я сел на колени рядом с ней, а затем медленно и нежно обнял её, мне казалось это правильным. Томоко удивилась этому странному жесту, но не сопротивлялась.
– Томоко, всё будет хорошо, я тебя не оставлю. Я, ни в чём тебя не виню, – сказал я ей и стал гладить её синие волосы.
– Томоко такая глупая. Мы все, и все нам подобные, были такими глупыми, – сказала она шепотом, после чего я услышал её детское сопение, она уснула в ту же минуту.
– Быстрее! Не отставайте! – вдруг выкрикнул Адам, по всей видимости чуть ли не срываясь от гнева.
Я взял спящую Томоко на руки, а её рюкзак повесил на второе плечо.
Ещё час нашего путешествия…
Полный упадок духа команды, некоторые начали останавливаться и умолять о привале, некоторые падали в обморок от переутомления и солнечного удара, лишь единицы всё продолжали корчить из себя героев и идти дальше.
Ветер изредка нашёптывал туманную мелодию на фоне песочного снега. Каждый нёс на руках кого мог, кто-то даже тащил своих товарищей по земле из последних сил.
– Глядите! Там, море! Нет, озеро, нет там вода, вода, точно, – вдруг стали разноситься крики из толпы.
– Неужели мы нашли! – стал наполняться оптимизмом Юджин.
– Нет, нет. Стойте! – вдруг крикнул я.
Все вдруг посмотрели своими радостными и местами психическими улыбками на меня.
– Что такое Рэм? Тебя что-то не устраивает? – недовольно возразил Адам.
– Это не вода! Это мираж! – ответил я.
