Натсуми, оборотень-ворона, покидает родину по просьбе деда отправляясь в Норвегию. Асам, потомкам старых богов нужна помощь стороннего существа. Только высокомерные божества очень сомневаются, что ёкай из далекой Японии способен отыскать пропажи там, где не справились они. Но Натсуми все равно, она забралась так далеко от дома ради себя, а не ради толпы великанов. Каждый хочет получить свое, но в события вмешиваются случайности и предопределенности, над которыми не властны ни боги, ни демон с алыми волосами.
Ветер. Колючие снежинки прямо в лицо. Мое зимнее кимоно, состоящее из четырех слоев, совсем не спасало от холода, а полы плаща так дернуло первым же порывом, что едва не сорвало с плеч.
Транспорт высадил прямо посреди снежной пустыни. Гор не было видно из-за метели, земля полностью слилась с небом. Ни облаков, ни дороги. Только белая мутная мгла вокруг. И какой-то столб, вытесанный из камня, как ориентир.
Машина, большой внедорожник с намотанными на колеса цепями, уже скрылся в пелене, оставив меня совершенно одну. Страшно не было совсем. Только холодно, непонятно и немного зло.
Проведя три часа в самолете, после еще несколько часов в машине с молчаливым человеком, терялась в догадках, как отнестись к местному гостеприимству.
Дед говорил, что у местных ёкаев что-то произошло с магией и они просили помощи. Так как со всех кланов, только я могла спокойно обходиться без той силы, что дает демонам моей родины Обон, выбор был очевиден. Я отлично чувствую потоки силы. Но происходящее сейчас совсем не радовало. Я, Натсуми, Алая Ворона, капитан Черных тенгу, стояла по колено в снегу, одним богам известно где, и мерзла.
Вытянув из кармана оледенелыми руками телефон, только хмыкнула. Не стоило и ожидать. Горы отлично блокируют сигнал, а буран справляется со всем остальным. Натянув на лицо маску, чтобы как-то уберечься от колких ударов снега, плотнее запахнулась в тонкий плащ с меховым воротником. Сильно теплее от этого не стало, но острые иглы ветра перестали так безжалостно впиваться в тело. Теперь совершенно ясно, что мое зимнее кимоно не подходит для местного климата. Те минус два, которые мне показывал телефон вчера ощущались совсем иначе, чем на родине. Радовало только то, что ёкаю не так просто заболеть. А от переохлаждения еще ни один тенгу не умирал.
Не желая заплутать среди этих снегов, и надеясь, что не придется останавливать сердцебиение, прикрыла глаза, прижавшись к столбу. Что-нибудь должно произойти рано или поздно.
«Что-то» случилось скорее «поздно». Пространство вокруг стало серым, оповещая о приближении сумерек. Метель немного стихла, когда я уже почти перестала чувствовать ноги. Теперь с неба просто валили огромные хлопья. Немного потеплело, от чего снежинки стали налипать на плащ, создавая плотную корку. Еще немного, и я стала бы частью пейзажа. Но вдруг среди серости и кружащих снежинок появился огонек. Желтый, теплый, он плясал в воздухе, медленно увеличиваясь в размере и приближаясь.
Несколько мгновений просто глядя на свет, пыталась разбудить сознание. Тело оледенело еще не критично, но ощущения были неприятными. Кое-как разогнав кровь, поморщилась. Конечности тут же отозвались спазматичной болью и толпой мурашек. Огонек постепенно стал свечой в старом, застекленном фонаре, покачивающемся на железном кольце. Кажется, такими пользовались раньше на железной дороге.
Еще несколько мгновений, и из сгущающихся сумерек мне на встречу вышло огромное мохнатое существо. Двуногий ёкай, выше меня едва ли не в два раз и в три шире, был весь покрыт шерстью. Даже глаза, яркие голубые льдинки, слабо мерцающие на голове, поблескивали из-под меха.
– Ты – гость? – голос грубый, резкий, низкий и вибрирующий, вполне подходящий такому существу. Язык я понимала с оттяжкой. Амулеты, сделанные Рю, работали хорошо, но от холода, видимо, промерзли мозги.
Я только кивнула, не слишком рассчитывая на подвижность языка. Великан оглядел мою фигуру с ног до головы, и меня, как водой, окатило недоумением и презрением. Ёкай, а от него явно веяло силой, пусть и не совсем такой, что была привычно мне, только махнул конечностью, разворачиваясь и медленно двигаясь обратно.
– Просто прелестно, – едва слышно пробормотав под нос, я быстрее стряхнула с плеч остатки снега, подхватив из сугроба сумку. Гостеприимство у местных своеобразное, и не факт, что если я отстану, обо мне побеспокоятся. С трудом, высоко поднимая замерзшие ноги, я побрела по снегу вслед за гигантом, оставившим глубокие ямы следов.
Идти в гору по снегу оказалось совсем не просто. Камни прятались под покрывалом, не позволяя сразу и точно отыскать опору для ног. Несколько раз я едва удержалась от падения, с каждой пройденной сотней метров становясь все раздраженнее. Великан так и брел впереди, ни разу не обернувшись и даже не удостоверившись в том, что я следую за ним. Казалось, это совершенно не волновало проводника.
Мы шли уже час, когда за резким поворотом, в узкой долине, спрятанной между двух горных гряд, показались дома. Снегопад почти прекратился, и тонкие белые струи дыма, поднимающиеся от крыш были хорошо видны с того места, где мы оказались. Низкие, узкие и длинные, дома совсем не походили на привычные мне японские поместья, с их изогнутыми крышами и яркой черепицей.
