– Входи, – зеленоглазая богиня прищелкнула языком, бросив быстрый взгляд на мои ссадины. На лавку у стены легла стопка одежды и пара полотенец. Сгребя грязное в корзину, богиня снова обернулась.
– Не слабо тебя потрепало. У меня есть мазь, которая лечит. Принести?
– Не стоит. Уже почти все прошло, – взяв брусок ароматного мыла из рук Хильд, с удовольствием втянула запах вереска и чего-то еще, свежего и льдистого.– Из чего оно?
– Белый мох из Альвхейма. Можешь волосы этим тоже промыть, – девушка топталась у дверей, не решаясь уходить, но и не зная, как остаться.
– Садись, спрашивай, – ступив за невысокую перегородку, я опрокинула на себя ведро теплой воды, висящее на стене.
– Расскажешь мне про себя? Что у тебя за шрам через все тело, почему волосы такие? И что значит «старые правила» для тебя? – голос девицы немного дрожал от волнения. Было сразу ясно, что спрашивает она не из праздного любопытства.
Откинув мокрые волосы с лица, размыливая брусок в ладонях, внимательно посмотрела на нее.
– Я тебе расскажу. Но только тебе. Скажешь что братьям – найду способ, как укоротить твой язык.
– Я – Пламенная Хильд, дочь Дьярви и Рагнильды. Нет никого, кто смел бы обвинить меня в болтливости или неумении сохранить тайну, – оскорбилась богиня, вздернув нос и выпятив грудь. Перенеся пену с рук на волосы и начиная массировать голову, я фыркнула.
– Ну, тогда ты либо и правда не болтлива, либо умеешь укорачивать языки тем, кто болтает о тебе.
С минуту висело напряженное молчание, а затем Хильд весело и беззаботно рассмеялась. Улыбка сама собой растянула мои губы. Забавная девица.
– В общем, в моей истории все просто. Все дело в крови. У тенгу она особенная, а у девочек-тенгу почти бесценная. Для тех, кто знает в этом толк. А еще есть заклинания, которые могут сделать ёкая, демона моей родины, практически бессмертным. И для этого нужно всего пара ингридиентов. Один из которых – сердце. Сердце девочки тенгу, не достигшей двенадцати лет.
– Почему двенадцати? – голос Хильд был серьезным и напряженным.
– В возрасте десяти-двенадцати лет просыпается ночная сущность. После этого мы получаем защиту семьи, да и сами становимся весьма опасными тварями.
– Фу, как грубо, – не оценила моей классификации богиня.
– Не будь ханжой. Ты сама та еще прелесть, – мне нравилось с ней разговаривать. Рассказывая свою историю, я не чувствовала ни стеснения ни сожаления по поводу того, что умудрилась родиться девушкой в семье тенгу.
– Так то да, но все же хотелось бы верить в лучшее.
– Не уверена, что то, во что ты веришь –лучшее. Я за пару дней, проведенных здесь, поняла, что не во всех мирах ты обязана быть одним и тем же.
Мы помолчал, пытаясь лучше понять эту философскую, но довольно бестолковую мысль.
– Продолжай, пожалуйста.
– Хм. В моем мире девочки-тену почти не доживают до этого дня. Мало того, что нас и так рождается невероятно мало, так желающих испробовать на себе редкое и сильное волшебство всегда предостаточно. Помимо меня сейчас живут только три женщины-тенгу, – смывая пену с волос, я раздумывала, как продолжить. Мне еще не приходилось объяснять вещей, которые были столь очевидны для ёкаев.
– Твоя семья слабая?
– Нет. Клан Караса Тенгу один из сильнейший. Мы очень богаты, приближены к престолу и одарены сильной магией.
– Тогда как?...
– Война. Не знаю, так совпало ли, или кто-то подстроил, но в тот год один из кланов Тануки, енотовидных собак, напал на ближайшую из провинций. Большая часть воинов клана, дед, отец и брат были там, когда на нас с матерью напали. Мать решила, что в мире людей будет безопаснее, и уговорила отца спрятать нас там. Мне было около пяти, когда демон (они) напал. Мать почти не пострадала, а я вот осталась без сердца. Всего на две минуты, пока не примчался дед. Он сумел пробудить мою ночную сущность и вернуть сердце, но сделать все как было, уже не получилось.
– Что это значит? – Хильда спрашивала шепотом, словно боялась спугнуть, а мне становилось как-то легче от рассказа.
– С тех пор сердце, оно как чужое. Оно бьется, поддерживает жизнь, растет, но его ритм подчиняется не мне.
– Не понимаю.
Завернувшись в полотенце, я вышла из-за перегородки, сев сбоку от Хильд.
– Когда ты стоишь на обрыве, твое сердце замирает?
– Да.
– Когда тебе дарят подарок, о котором ты мечтала последние двадцать лет? Если парень, который нравиться, смотрит на тебя с улыбкой или зовет танцевать? Твое сердце бьется сильнее?
– Конечно.
