Я повернулась к проходу спиной и глубже натянула капюшон на голову, оглохнув от громогласно барабанящего сердца.
- Ты что его не арестовал?! - возмутился голос прямо у меня за спиной, - Амнер тебя сотрет в порошок.
Сквозь смех Марун обратился ко мне:
- Солари, познакомься, это мой друг и коллега Гэрис Нордик. Он визуар.
Я резко повернулась к ним, от чего у меня с головы слетел капюшон, зацепив заколку, и мои непослушные волосы рассыпались по плечам.
Рядом с Бэрсом стоял загорелый черноволосый парень с блестящими, словно ночь глазами. Вокруг его улыбающегося рта растянулась тонко выбритая бородка, а на щеках обозначились забавные ямочки. В полуспортивных темно-синих узких брюках и не заправленной клетчатой черно-белой рубашке он выглядел элегантно, но носил свои явно недешевые вещи с нарочитой неряшливостью. Бэрс встал позади брюнета, скрестив руки на груди. Оба парня были примерно одного роста, но Марун казался стройнее из-за своей жилистой, худощавой фигуры, на фоне своего крепкого мускулистого друга.
- Ух, ты! - воскликнул брюнет, разглядывая, как я бросилась собирать непослушные волосы в пучок, пытаясь скрепить их поломанной заколкой. – Это и есть твой подозреваемый? – обратился он к Бэрсу, весело подмигнув мне, отчего мои губы сами собой разъехались к ушам, а я сдалась и оставила свое «гнездо» на голове в покое. Одной рукой выхватив из-под тяжеленных коробок с картотекой ещё один стул, он сел напротив меня. И не сводя с меня смешливо-добродушных глаз, блеснул белозубой улыбкой.
Мне вдруг вспомнилась какая-то книга по психологии, которую я читала ещё в студенческие годы. В ней человеческая натура сравнивалась с домом. Чем шире в нем оказывалась раскрыта дверь, тем легче было общаться с таким человеком, легче его понимать. Таких, условно, «дверей» в человеческой сущности насчитывалось девять. Я так и не поняла, откуда философы взяли именно это число, наверное, из науки нумерологии, которая изучает смысл тех или иных цифр в нашей жизни. В общем, чтобы постичь чужую душу (хотя, уверена, у всех она – потёмки), необходимо отворить все девять дверей. Простые, приветливые люди, словно распахнутый настежь дом, готовы принять к себе любого и всем рады. У них, как правило, всегда позитивный взгляд на жизнь. Вот таким мне показался мой новый знакомый.
Гэрис, как некая противоположность Бэрса, производил впечатление открытого человека. И если мое любопытство тщетно старалось пробиться хотя бы сквозь первую дверь скрытного дознавателя, с самого нашего знакомства, поразившего меня своей мощной внутренней харизмой, а позже и странной двойственной магией, которая завораживала меня с каждым днём, проведенным вместе с ним. То его коллега мне показался очень располагающим к себе, будто я знаю его тысячу лет и могу доверить ему любую тайну. Его притягательная милая улыбка стерла с моего лица напряжение, а волнение, которое стало моим вторым «я» в последнее время, улетучилось.
- Просто Рис, - он протянул мне ладонь.
- Очень приятно, - мяукнула я, пожимая ее.
Бэрс с серьезным видом сразу ввел напарника в курс дела:
- Она не виновна, ее подставили. А кто, надеюсь ты поможешь выяснить.
- Конечно! - отозвался Рис, все еще с интересом разглядывая меня, от чего я смутилась и опустила глаза.
- Надеюсь, - он обратился ко мне, - этот псих не заковал вас в наручники при первой же встрече? – махнул он головой в сторону друга.
Я не выдержала и прыснула от смеха. Гэрис повернулся к Маруну и, наигранно выпучив на него глаза, возмутился:
- Как ты мог применить силу к столь хрупкой особе?
Тот самодовольно хмыкнул и, защищаясь, возразил:
- Ты ее недооцениваешь! Между прочим, она дала отпор судье в Эгоцентриуме!
Брови Риса удивленно взлетели вверх.
- Что ж, буду иметь в виду, - со смехом в голосе произнес он. И резко сменив настрой, обратился к Бэрсу:
- Что ты хочешь выяснить?
Марун объяснил ему, что нам нужно Читающее око с места преступления. Тот понимающе кивнул и полез наружу из кабинета.
Через 15 минут Гэрис принес магический записывающий артефакт, который был похож на настоящий глаз только размером с яблоко. Бэрс сплел подходящую маг-формулу, чтобы установить на нем нужную дату: 2-й день месяц громань 4572 г. после б. м. - день убийства. Око взмыло в воздух, повернувшись «зрачком» к нам. Из его центра полилась светящаяся струйка, будто наполняя невидимый сосуд. Затем из этой массы сформировался абсолютно реальный образ коридора, словно перенесенный из здания архива в кабинет детектива. Перед нами начало разворачиваться действие, словно это был отрывок из фильма, только в галаграфическом изображении. Месяцы, проведенные в Эгоцентриума, повлияли на мое мировосприятие, тем более, что память не спешила ко мне возвращаться сразу в полном объеме. Я теперь мыслила двояко: и с точки зрения парадокса, и как эгоцентрик. Все для меня было сложно и запутанно. Мне даже стала отчасти понятна непростая задача, постоянно стоящая перед Маруном – сочетать в себе суть двух параллельных миров.
