И не суждено было соединиться больше осколкам-мирам. Лишь космос-портал, как общий коридор, остался один для всех. По нему можно было переходить по этим отражениям. Из общего для всех цивилизаций космоса - источника всемирной энергии - на Землю падали обломки небесных тел, несущие в себе общую магию всех 9-ти миров, общую магию некогда целого мира...»
Вдруг я вспомнила об «огненных слезах Бога», о которых узнала из старинного манускрипта, оставленного мне отцом. Все кусочки пазла стали складываться в моей голове в одну картинку. Выходит, что речь шла о метеоритах. А те места на Земле, где по мнению древних харикан люди приобретали необыкновенную магию, были не чем иным, как местом, куда упали метеориты. Их магия и была той чудесной силой, о которой говорили наши предки.
А отец не за долго до пожара приехал с севера Версы, где вел археологические раскопки. Что он мог оттуда привести?
Теперь я знала, что. Обломок древнего метеорита! Вот оно папино сокровище! Ведь этот камешек излучал энергию всех 9-ти миров. Поэтому-то я изучала книги по минералам. Меня интересовали свойства камня. Ведь я тогда еще не знала, что это метеорит. И он был у меня. Но куда я его могла деть?
Похоже, те взломщики не нашли его в музее института, поэтому вломились ко мне в дом, где тоже, видимо, ничего не обнаружили, поэтому и решили украсть меня саму. Чтобы хоть за что-то получить вознаграждение. Следовательно, в доме камня нет. А может, они просто плохо искали?
Я сидела, уставившись в одну точку, рассуждая о том, где может быть папин подарок, который я должна найти во что бы то ни стало. Фэя листала исторические книги с весьма скучающим видом. Видимо, она совсем не так представляла себе поиски улик, а ожидала захватывающих приключений. Что ж, может, она и права. Пора переходить к активным действиям.
- Поехали в деревню Вэроми, - неожиданно предложила я. - Вдруг там найдем что-нибудь.
Сев в маленький красный примвер Фэи, мы помчались через центральную площадь Хардирона, через район Золотых фонарей, что тянулся вдоль реки Врады к Заречью и далее за город. Деревня Вэроми находилась в лесной лощине. Пролетая над обгоревшими домами, и полуразвалившейся церковью, я узнала в большом разрушенном кирпичном здании, абсолютно без крыши и с выбитыми окнами, по краям черными от сажи, старый целительский корпус, в котором прежде начинала работать моя мама. Я вспомнила, что дальше по центральной улице раньше находилась кожевенная мастерская. Но из окна Фэеного примвера не смогла ее найти. Это здание было деревянным и, наверное, во время пожара сгорело дотла. Я блуждала глазами по обугленным стенам домов, пытаясь различить, кому они принадлежали прежде. Вот дом семьи Кортри, там - семьи Ферелли, этот - Мериды Гослинг - доброй старушки, которая всегда угощала ребятишек конфетами. Здесь жил Патриций Хавис, или, как мы его называли в детстве, мистер Хавис - учитель начальных классов в местной школе, которая безглазо пялилась на меня своими черными обгорелыми оконными проемами. Напротив некогда был дом семьи Манерсов. Мистер Манерс работал в кожевенной мастерской, его жена была помощницей целителя и работала с моей мамой. А их дочь Агата была моей лучшей подругой. Мы вместе учились в младшей школе. И хоть далее поступили в разные учебные заведения: я на целителя, а она на правозащитника, и в огромной столице редко виделись, но наша дружба осталась нерушимой. И каждые выходные мы приезжали навещать свои семьи и, заходя друг к дружке в гости, весело болтали, делилась секретами или ходили гулять по деревне и по лесу. После пожара я не знала, жива ли она, потому что мои миражи до нее не доходили. А квартирная хозяйка, у которой подруга снимала комнату в Хардироне, ничего про нее сказать не могла.
Мы с Фэей приземлились недалеко от того места, где раньше был мой дом. Мне в кроссовках было удобнее карабкаться по заросшим травой развалинам, чем Фэе в ее изящных туфельках. Я зашла в то, что осталось от моего дома. Переходя из комнаты в комнату, я вспоминала ту обстановку, которая здесь была прежде.
