Ху Вэй неохотно признал, что Ху Фэйцинь прав, но зубами скрежетал еще долго.
– Я с этим разберусь, – сказал он после, и в его голосе просквозило леденящее душу спокойствие, какое всегда наступает перед решительными действиями.
– А-Вэй… – забеспокоилась Ху Сюань.
– Я Владыка демонов! – рявкнул Ху Вэй, опять меняясь в лице. – Если они посмеют хоть тявкнуть против меня, я их в клочки разорву! Я им… головы оторву!
– О да, это ты делать умеешь, – кивнул Ху Фэйцинь. – Но пока ты еще здесь и подходящих голов не нашлось, давайте обсудим кое-что.
– Что?
– Свадьбу Неба и Земли, – кивнул Ху Фэйцинь.
И эта тема действительно стоила обсуждения.
– Свадьбу Неба и Земли? – протянул Ху Вэй. – Что тут обсуждать? Недопесок все устроит. Уверен, он уже, выпялив язык, носится по миру демонов, созывая гостей.
– В способностях Сяоху я нисколько не сомневаюсь, – возразил Ху Фэйцинь и добавил, обращаясь к Ху Сюань: – Сяоху вызвался устроить небеснолисью «свадьбу».
– Маленький проныра, – невольно улыбнулась Ху Сюань.
– Я хочу, чтобы Сюань-цзе тоже присутствовала.
– И я, – кивнул Ху Вэй. – Так и что?
– А то, что никто из лисьих демонов не должен узнать, что к Сюань-цзе вернулась память. Ты сможешь держать язык за зубами?
Ху Вэй нахмурился:
– Я душу из них вытрясу! И ты, цзецзе, сможешь вернуться домой. Они не посмеют…
– А-Вэй, – прервала его Ху Сюань, – я не хочу возвращаться. Я наконец-то стала свободной. Изменится Лисье Дао или нет, я не вернусь.
Ху Вэй тихонько зарычал.
– Круг золотой рыбки должен был навсегда стереть мою память, – продолжала Ху Сюань. – Именно поэтому отец позволил Лунвану забрать меня. Если отец узнает…
– И что он сделает? – угрюмо спросил Ху Вэй. – До Небес он свою палку не докинет.
– Ху Вэй, – строго сказал Ху Фэйцинь, видя, что Ху Вэй упрямится, – никто ведь не запрещает тебе взлисить их за… то, что они совершали, оправдываясь Лисьим Дао. Твой гнев понятен.
– Да что тебе понятно?! Я сам ничего толком не понимаю! Как… как они могли? Лисы… лисы так не поступают! Лисы не убивают друг друга! Грызутся только и выдирают друг другу шерсть. А тут… лисят! Глупышей, у которых еще глаза не прорезались!
Ху Фэйцинь ничего не стал на это возражать. Ху Вэю нужно было выговориться, вернее, проораться, если судить по высоте его голоса.
– Если так, чем тогда лисы отличаются от небожителей? – прорычал Ху Вэй.
Ху Фэйцинь высоко-высоко вскинул брови.
Ху Вэй поспешно добавил:
– Без обид. Но до твоего воцарения тут хорьками кишмя кишело.
– Я знаю, – вздохнул Ху Фэйцинь. – Ну, успокоился?
Ху Вэй поджал губы и некоторое время разглядывал Ху Сюань, кончик его носа при этом дергался. Вынюхать ауру так и не удалось.
Он мрачно сказал:
– От тебя больше не пахнет лисом, цзецзе. Если бы ты подкралась, я бы тебя даже не заметил. Что, у небесных лисов ауры нет? Как такое возможно? У всего на свете есть аура.
Ху Сюань несколько смутилась. Она была первым и единственным небесным лисом, лапа которого ступила на Небеса, поэтому ничего не могла сказать о других.
Ху Фэйцинь тоже не знал, почему вместе с воспоминаниями пропала лисья аура и не вернулась даже после съеденной ягоды пробуждения, но вдруг почувствовал, что его губы движутся сами собой и говорят голосом Бай Э:
– Волшебная ягода, которую он съел, подчистила остатки лисьей ауры, растрепанной Кругом золотой рыбки. При этом обычно вспоминается прошлая жизнь, и аура, которой обладал прежде, заполняет пустоты, но лисьи демоны не перерождаются, поэтому вспомнилось только забытое в этой жизни.
Ху Вэй отскочил в сторону и встал в оборонительную позицию, схватив при этом Ху Сюань за руку и оттащив за собой следом:
– Ты кто? Ты не Фэйцинь!
– Бай Э, – недовольно сказал Ху Фэйцинь уже своим голосом, – что ты делаешь? Я ведь просил… А теперь мне придется объясняться.
Губы его опять сказали чужим голосом:
– Тебе все равно пришлось бы рано или поздно, а я просто ответил на вопрос. Я им представлюсь?
Ху Фэйцинь вздохнул и позволил Бай Э просочиться на поверхность. Бай Э не стал вселяться полностью, только глаза изменили цвет на струящуюся Тьму.
– Мы уже встречались, – сказал он лисам, – но познакомиться случая не представлялось. Я Бай Э, то, что вы, лисьи демоны, называете Тьмой, а все остальные – Великим.
Ху Сюань тихо вскрикнула, прикрыв губы ладонью, но тысячелетняя привычка поборола страх. Она подошла к Ху Фэйциню и с самым серьезным видом взяла его за запястье. Пульс у Ху Фэйциня был ровный и сильный, хотя и не вполне лисий. Духовные силы, хоть и были разной природы, органично переплелись, и Ху Сюань не смогла определить, какая из них доминирует.
– Ты… ты не одержим Тьмой, – медленно сказала Ху Сюань. – Тьма… ты сам?
Ху Вэй зарычал и сделал движение, чтобы схватить Ху Фэйциня за горло, но остановился на полпути и резко спросил:
– И как эту дрянь из него вытащить?
– Эй! – обиделся Бай Э.
– Никак, – покачала головой Ху Сюань. – Никакая лисья техника на такое не способна. Они одно целое.
