Я был с девчонками полностью согласен. Мы не знали, кто преступник, поэтому не стоило наводить его на мысль, что он загнан в угол и ему нечего терять… Значило ли это, что я тоже готов применить силу, если так сложатся обстоятельства?
Сётаро, который слушал этот разговор с видом классного руководителя, наблюдающего за учениками, наконец вмешался:
– Нет смысла сейчас думать о том, как поведет себя преступник. Все зависит от того, кем он окажется. По крайней мере, теперь ясно: пока мы его не найдем, не сможем решить, кого здесь оставить. Я думаю, с этим никто не будет спорить.
Все закивали, как загипнотизированные. Обстоятельства складывались так, что преступника требовалось найти во что бы то ни стало. Но что будет, если это не удастся? Вот что пугало. Что будет, если нам придется выбирать, кого оставить под землей, не зная личности убийцы? Обвиним ли мы кого-то в преступлении и заставим поворачивать лебедку – понимая при этом, что он, возможно, ни при чем? А что, если мы выберемся отсюда – а потом выясним, что убийца находится среди выживших? Если мы обречем невинного человека на мучительную смерть под землей, то сами будем ничуть не лучше. Ну и, конечно, нельзя исключать, что обреченным окажусь именно я…
А может, мы, поняв, что не в состоянии найти преступника, и вовсе не сумеем никого выбрать? Осмелимся ли мы заставить остаться того, кто ни в чем не виноват? Если нет – тогда нам придется погибнуть под землей всем вместе, вдевятером…
– Ну что ж, в таком случае давайте для начала покажем друг другу ладони. Может, у кого-то остался след от веревки, – предложил Сётаро и первым делом посмотрел на семью Ядзаки. Те наблюдали за происходящим молча – словно надеясь, что расследование убийства никак их не затронет.
– Это что же выходит – мало того, что мы здесь сидим, вы еще хотите нас втянуть в свои дела? – вскинулся Котаро, явно желая защитить жену и сына. – Да ведь мы этого парня знать не знали, вчера и не разговаривали с ним почти.
– Вы правы, – согласился Сётаро. – Странно было бы, если бы Юю убил незнакомец. Но и представить, что его убил старый товарищ по университету, тоже сложновато, особенно в этих обстоятельствах. Так что уж простите нас, если вы действительно непричастны. Пока мы все тут равном положении.
– То есть вы нас тоже будете подозревать?
– Совершенно верно. Если мы хотим выбраться отсюда без угрызений совести и не нажить себе врагов на всю оставшуюся жизнь, нам остается одно: доказать виновность убийцы неопровержимо, чтобы никто не смог этого оспорить. Будь здесь полиция со своими устройствами, они наверняка распутали бы дело в два счета. Убийца, как-никак, спешил и вряд ли сумел полностью уничтожить улики. Но чтобы добраться до полиции, нам надо сперва расследовать дело самим. Так что придется делать это по старинке, аналоговыми методами.
Чтобы вызвать полицию, нужно сначала обнаружить убийцу. Да, именно в таком замкнутом круге мы оказались.
Ядзаки Котаро окинул Сётаро явно раздраженным взглядом:
– Ты тут что, в сыщика играть собрался?
– Я, в общем-то, не настаиваю. Если вы невиновны, займитесь этим сами. Почему нет? Только доказательства должны быть такими, чтобы всех убедить. А пока что, пожалуйста, просто покажите ладони. Может, это мало о чем говорит, но все же лучше, чем ничего.
Семейство Ядзаки, поколебавшись, выполнило просьбу. После поисков гаечного ключа руки у всех троих были грязными – и без каких-либо следов от веревки. Затем мы проверили ладони друг у друга. Чистыми они оказались только у Ханы, которая отдыхала из-за головной боли. Впрочем, ничего подозрительного ни у кого не обнаружилось. Может, преступник был в перчатках. И даже если нет – уже прошло столько времени, что след мог и сойти.
– Спросим тогда и про алиби? Если у кого-то есть доказательства своей невиновности…
– Мы все время были втроем, – поспешно выпалил Котаро.
– Ну уж нет, – нахмурился Рюхэй. – Алиби от членов семьи – это несерьезно. Да и потом, я же вас видел одного. Вы шли по коридору на минус втором этаже, никого с вами не было. Зачем вы теперь врете?
Котаро притих, а остальные уставились на семью Ядзаки с явным подозрением. В конце концов Хироко, жена Котаро, бесцветным голосом призналась:
– Да, мы ненадолго разошлись. Минут на пять, не больше.
– Так вот о том-то и речь. – Рюхэй указал на мертвое тело. – На это и пяти минут хватило бы. Я не говорю, что это именно вы. Откуда мне знать! Только время наше не надо тратить на вранье.
Ядзаки, похоже, все никак не могли смириться с тем, что не смогут просто наблюдать за расследованием со стороны.
В итоге мы опросили всех, но никаких доказательств, которые помогли бы хоть с кого-то снять подозрения, так и не нашли. У меня самого, как и у остальных, была возможность – после того, как мы разделились с Сётаро. Только Хана не бродила по зданию, оставшись в столовой из-за плохого самочувствия, – но точно ли она была настолько больна, что не смогла бы совершить убийство?
