Заглянув к ней, мы с Сётаро увидели в углу баллоны для дайвинга. До этого они – среди прочего барахла – не бросились нам в глаза. Баллонов было два, каждый литров на десять. Больше того, стоило оглядеться вокруг, как обнаружилась пластиковая коробка с дополнительным оборудованием: два регулятора воздуха, маски и прочие принадлежности. Не было только подвески, чтобы закрепить баллон на спине, и грузов для ныряния.
Когда мы проверили запас воздуха в баллонах, оказалось, что каждый заполнен примерно на треть.
– Как думаете, их можно использовать? – оживилась Саяка: сейчас, когда к нам все ближе подбиралась вода, наличие рядом баллонов с воздухом немного успокаивало.
– Вроде все целое. Только вот…
Только вот если подумать, то в нашей ситуации практической пользы от этого снаряжения нет никакой.
Без подвески, чтобы закрепить баллон на спине, нырять невозможно. Но даже будь у нас подвеска – добраться мы могли только до минус третьего этажа, а запасный выход все равно завалило после оползня. Так что баллон мог разве что продлить жизнь минут на десять, если нас зальет водой полностью.
– Но зачем здесь, в горах, да еще и под землей, снаряжение для дайвинга?
– Ну ты даешь, Сюити, – отозвался Сётаро. – Им же нужно было вынести вещи с минус третьего этажа, когда его затопило.
– А, ну да… – Я сразу понял, что он прав. Теперь становилось понятно, почему некоторые из здешних инструментов были покрыты ржавчиной – возможно, их как раз спасли из залитых водой помещений.
– Странно, что подвески нет. Может они ее для чего-нибудь другого приспособили…
Вместо рюкзака – для переноски вещей, когда таскали их с нижнего этажа? Что ж, теоретически это было возможно.
Снаряжение для дайвинга мы оставили там, где нашли.
Поднявшись на минус первый этаж, я заметил, что пыточные инструменты кто-то предусмотрительно принес из комнаты 209 и аккуратно сложил в углу коридора.
И правда – они вполне могли нам понадобиться.
Покончив с переноской вещей, мы собрались в столовой минус первого этажа.
Продукты теперь лежали горкой в углу длинного стола. Все договорились, что каждый может брать, что нужно, когда захочет, но аппетита ни у кого не было.
– Дайте мне на всякий случай осмотреть вещи Юи-куна, – сказал Сётаро, и все согласились.
Учитывая, что убийство произошло после землетрясения, которое никак нельзя было предсказать, преступник едва ли спланировал его заранее – а значит, вряд ли в вещах могли найтись какие-то улики. Тем не менее заняться все равно было нечем, а так оставался шанс найти что-нибудь полезное.
С собой у Юи был только небольшой ярко-желтый рюкзак, ведь ночевки изначально не планировалось. Принеся его из комнаты 109, где он ночевал, мы разложили содержимое на полу в столовой.
Вот складной бумажник, который он таскал с собой еще с тех пор, как был первокурсником. Пауэрбанк для мобильного с наклейкой любимой группы. Беспорядочный клубок кабелей. Фотоаппарат-зеркалка, который Юя купил совсем недавно, отдав за него двести тысяч иен. Под ним – смена нижнего белья. Всякая мелочь – ватные палочки, кусачки для ногтей и тому подобное в пакетах на молнии. Несколько простых полиэтиленовых пакетов, сложенных треугольником. И, наконец, нераспечатанная пачка чипсов, купленная вчера по пути.
С каждым новым предметом, появлявшимся из рюкзака, я ощущал, как сердце сжимается, даже сильнее, чем когда я увидел Юю мертвым. Почему-то содержимое рюкзака напоминало о нем, живом, куда больше, чем бездыханное тело. Все эти вещи словно бы кричали о том, что их хозяин был уверен: он проживет еще не один десяток лет.
В конце концов я почувствовал, как задыхаюсь – не столько от жалости к Юе, сколько от подступающего ужаса. Ведь меня, возможно, ждет та же судьба. До вчерашнего дня я и представить себе не мог, что окажусь в ловушке под землей. В этом смысле мы с Юей были в одинаковом положении…
Разбор вещей произвел гнетущее впечатление на всех, кто хорошо знал погибшего. Только семья Ядзаки наблюдала за происходящим совершенно бесстрастно.
– Так я и думал – никакой новой информации, – заключил Сётаро, похлопывая по карманам рюкзака, чтобы убедиться, что в них ничего не осталось. – Чипсы я возьму. Юя-кун, наверное, против не будет? – Он положил пачку к прочим продуктам, а остальное сложил обратно в рюкзак. – Пусть пока у меня побудет, ладно?
Никто не возражал.
Покончив с осмотром рюкзака, мы поняли, что вольны заниматься кто чем хочет. Бездельничать в такой ситуации было и странно, но нам честно не приходило в голову ничего иного. Сидеть в столовой и сверлить друг друга взглядами? От этого точно не было бы пользы. Может, если попытаться жить обычной жизнью, представив, что мы просто заночевали где-нибудь гостинице, преступник расслабится и чем-нибудь себя выдаст. С этим аргументом Сётаро согласились все. Кто знает, выйдет ли из этого толк, но вглядываться в лица окружающих, пытаясь прочитать их мысли, всем уже порядком надоело.
– Постараемся сохранять спокойствие. По крайней мере, пока можем, – провозгласил Сётаро.
