Когда мир погрузился в хаос, а человечество погрязло в насилии, Ною, великому праведнику, было откровение: Бог решил уничтожить род людской. Ною было велено построить ковчег и подготовиться к потопу. Когда он завершил строительство и вместе со своей семьей, а также представителями всех живых существ, всякой твари по паре, ступили на борт, на землю обрушились воды небесные. Вот такая история. Подробностей в ней маловато; но в проповедях, а также в кино и книгах, которые на ней основаны, частенько изображают, как окружающие не верят в будущий потоп и смеются над Ноем и его близкими, пока те строят ковчег на вершине горы.
Похожее на корабль подземное сооружение глубоко в горах. Может, конечно, я слишком увлекаюсь символизмом, но, сдается мне, «Ковчегом» его назвали неслучайно. Для экстремистов или сектантов он вполне мог стать местом, где они ждали спасения.
С моей точки зрения, впрочем, все это выглядело дурной шуткой. Для нас в этом зловещем подземелье никаким спасением и не пахло – зато мы нашли орудия пыток. Никто из моих спутников не был религиозным и не имел выраженных политических убеждений. Как ни посмотри, выходило, что мы – не семья Ноя, а скорее те сторонние наблюдатели, которые высмеивали строительство ковчега.
– Вы чем это занимаетесь? – В приоткрытую дверь заглянула Саяка, которая услышала, как мы что-то делаем в машинном отделении.
Вскоре появилась и Хана, искавшая подругу.
– А, Саяка, вот ты где! Фотографировала?
– Ну да. Вряд ли я снова в таком месте окажусь, пусть хоть память останется. – Похоже, она задалась целью обойти все помещения.
– Может, я перестраховываюсь, но, мне кажется, в интернет снимки лучше не выкладывать, – сказала Хана. – Вдруг увидят те, кто раньше этим местом пользовался. Могут быть проблемы.
– И правда. Лучше не надо. Я просто для себя.
Пока Саяка и Хана говорили о фотографиях, к нам присоединились Маи и Рюхэй.
Остальным тоже было интересно узнать, что внутри бункера, поэтому они исследовали его самостоятельно. Теперь мы всемером собрались в машинном отделении.
Все удивились, увидев включенные мониторы. Юя снова повторил то, что рассказывал нам с Сётаро: о затопленном третьем этаже, о запасном выходе и о камерах наблюдения.
– Так, это все понятно… – прервала его Хана. – Но я хочу отсюда выйти ненадолго. Мой парень днем звонил, и если я сегодня не отвечу, он может приехать, пока меня нет дома, – продолжала она, вертя в руках смартфон.
Юя почесал в затылке.
– В округе телефон едва берет.
– Да, но я хочу попробовать. Не получится – значит, не получится. Никто со мной не сходит?
Мы были глубоко в горах, уже наступила темнота, и всем было страшно.
– Давай я тебя провожу? – вызвался Юя. Однако Хану, похоже, его компания не устраивала. Саяка, заметив это, немедленно протянула подруге руку помощи:
– Тогда и я, наверное, выйду. Мне как раз по работе звонили. Можно с тобой?
– И ты пойдешь? Отлично. Втроем веселее.
На том и порешили: Хана, Саяка и Юя отправились наружу.
Когда они ушли, Рюхэй пристально вгляделся в темное изображение на мониторе у меня за спиной.
– И что, они правда что-то показывают?
Издалека казалось, что связь совсем плохая и камера транслирует только помехи. Однако, прежде чем я успел ответить, стало видно движение.
– Глядите, это наши.
Камера наблюдения у входа зафиксировала, как три человека, подняв крышку люка, вышли на поверхность и отправились искать, где ловит телефон. Шагающая первой фигура помахала в камеру рукой. Это был Юя, за ним следовала Хана, одетая в яркую куртку, дальше Саяка. Лиц, конечно, разобрать было невозможно – снаружи стояла темнота.
Через некоторое время камера возле запасного выхода показала, как они втроем уходят прочь, подсвечивая путь смартфонами – видимо, собирались перейти деревянный мост и взобраться на холм, чтобы попытаться поймать сигнал там.
– Значит, показывает, – пробормотал Рюхэй.
Они с Маи еще какое-то время постояли, рассеянно перебирая предметы, которые Юя вывалил из выдвижного ящика на стол. В конце концов Рюхэю стало скучно, он взял Маи за руку, и они вдвоем вышли из комнаты.
Мы с Сётаро остались в машинном зале, рассеянно таращась на мониторы. Чувствуя себя потерянным, я задал бессмысленный вопрос:
– Они хоть поели чего-нибудь?
– Вряд ли.
Все так увлеклись осмотром подземелья, что совсем забыли о еде.
Компания вернулась примерно через полчаса. Благодаря камерам наблюдения мы заметили их сразу.
Правда, изображение выглядело странно.
– Это как? Их вроде больше стало!
– Как такое может быть?
На мониторе, показывавшем вход, появилось шесть фигур вместо трех.
Это уже напоминало какой-то триллер. Мы с Сётаро поспешили к железной двери, навстречу товарищам, у которых что-то случилось.
Первым в подземелье вошел Юя. За ним Хана. Куртка у нее была в грязи, как будто она где-то упала. Следующей появилась Саяка. За ее спиной с испуганным видом маячила троица – родители и ребенок.
Отцу на вид было около пятидесяти: волосы с проседью, подбритые виски, очки в широкой черной оправе. Мать – полноватая, с короткой стрижкой. Пухлогубый сынок-школьник.
