Мелко перебирая своими водянистыми ножками-щупальцами, они неохотно пятились от человека. Достигнув входа в палатку, он откинул полог рукой с зажатым в ней бластером, заглянул в палатку и, убедившись, что непрошенных гостей там еще не было, с облегчением вздохнул. Хлесткий удар по руке, сжимающей бластер, застал его врасплох. Онемевшая кисть выронила оружие. Обернувшись, Владислав увидел подкравшегося к нему гаргонида. По щупальцу, ударившему его, расплывалось кровавое пятно. Агент ткнул горящей веткой в гаргонида и, отогнав его, посмотрел на руку. За то короткое мгновение контакта с этим монстром, кисть руки была почти полностью обескровлена и теперь, с каждым ударом сердца вновь наполнялась кровью вызывая ужасную боль. На месте контакта красовался здоровенный синяк. Чувствуя, что рука начинает медленно отходить и вновь обретать чувствительность, Владислав швырнул горящую ветку в сторону гаргонидов. Упавшая ветка ярко вспыхнула, рассыпав сноп искр, но уже через мгновение зашипела, растоптанная сотнями маленьких водяных щупалец. Этого мгновения человеку было достаточно, чтобы разглядеть, сколько бестий топталось по ту сторону незамкнутого кольца горящих костров. Подняв с земли бластер непострадавшей рукой, он провел лучом по группе гаргонидов, все еще пытающихся пробраться к палатке. С громким шипением, поднимая облака пара, сгустки мозга падали на землю, но уже через несколько секунд снова поднимались на своих ножках-щупальцах и продолжали семенить в его сторону. К тому же все новые и новые добровольцы пытались пробраться через разрыв в круге огня.
Отскочив почти к самой палатке, Владислав поставил лучевое оружие на широкое рассеивание и несколько раз провел лучом бластера по заготовленным дровам, закрыв в кольце огня единственный проход. Однако те гаргониды, что уже пробрались за огненный круг, неумолимо надвигались на человека. Каким-то образом они могли общаться между собой и теперь стремились во что бы то ни стало тоже добраться до своей порции крови. Раз за разом они падали, срезанные лучом бластера, но уже через секунду-другую снова возрождались в клубах пара, правда каждый раз несколько уменьшаясь в размерах, часть воды испарялась а часть просто успевала впитаться в землю. Дожидаться когда температура воды поднимется настолько, что гаргониды не смогут сформировать новое тело, не сварившись при этом, агент не имел ни малейшего желания. Заметив, что некоторые создания начали объединяться в одно тело, увеличивая тем самым массу воды, он переложил бластер в правую руку, к которой частично вернулась чувствительность, и выдернув здоровой рукой второй бластер, снял его с предохранителя. Первым выстрелом он сбивал гаргонида с ног и, воспользовавшись той секундой, что требовалось бестии для формирования из воды своего нового тела, прицельным выстрелом второго бластера, установленного на боевое положение луча, добивал незащищенный водяным барьером мозг. Мозг вспухал пузырями и, лопнув, растекался зеленоватой жижей. Вскоре с пиявками внутри огненного круга было покончено. Человек выронил оружие и тяжело опустился на колени, затем завалившись набок, неуклюже сел. Чувствуя, что на него наваливается сонливость, он едва гнущимися руками, сорвал пояс и прижав к предплечью раненой руки анализатор, включил его. Укола аптечки онемевшие мускулы уже не чувствовали. Выронив из окаменевших пальцев пряжку, агент стал медленно падать на спину. Он еще видел толпы медузообразных, которые толпились на безопасном расстоянии от костров, но перед глазами все плыло. В глаза его пытались заглянуть звезды и две луны, но светочувствительные рецепторы уже ничего не чувствовали. Он тонул, он погружался в темноту, в бездонный колодец, где беззвучно открывали рты непонятные твари и тянули, тянули к нему свои руки-щупальца.
Тонкий лучик блеснул в темноте, разрезая ее надвое. Две половинки темноты стали темно-красными и, дрожа, разъехались вверх и вниз. Светлое пятно стало медленно трансформироваться, пока не превратилось в ровный желтый диск луны. Владислав сел, помотав головой. Память услужливо вернула ему все, что происходило с ним недавно. Он резко вскинул голову. За огненным кольцом все еще толпились гаргониды. Видно было как иногда кто-то семенил к воде и, окунувшись, снова возвращался назад. Владислав огляделся вокруг. Вся поляна представляла собой поле битвы, усеянное зелеными кляксами, резко выделяющимися на коричневом фоне торфа. Подняв с земли пояс, Владислав нацепил его, отметив про себя, что анализатор и аптечка сделали свое дело вовремя. Если бы не впрыснутое вовремя противоядие из этого сна его уже ничто не могло бы вывести. Обойдя периметр, Владислав подбросил дров туда, где огонь уже начал прогорать, а затем, вернувшись к палатке, перезарядил оба бластера. Он прикинул, что с такими темпами расхода запасных батарей ему вряд ли хватит их на неделю осады.