— Корабль скоро подойдет достаточно близко, я пойду наверх, а ты лучше оставайся здесь. По морским законам женщина на корабле — добыча того, кто сильнее, — продолжил он в ответ на протестующий жест девушки. — Я хоть и знаком с этими головорезами, но закон есть закон, и они могут им воспользоваться, чтобы заполучить такой лакомый кусочек, а у меня нет никакого желания лить кровь этих людей, чтоб доказать им обратное. Понятно? Уж поверь моему опыту.
Эстер такой ответ казалось вполне удовлетворил и она лишь уточнила:
— Так значит я — лакомый кусочек?!
Владислав, вылезший было наружу, снова заглянул в проем люка:
— Да, лакомый. Во-первых, ты красива и стройна, тебе никто этого не говорил? А во-вторых, все женщины в их королевстве черноволосы и твоя копна золота — целое состояние в руках тех, кто не прочь поторговать молодыми рабынями при случае. Так что сиди тихо и не высовывайся.
— Постой, — поспешно сказала Эстер, весьма довольная тем, что Владислав сделал ей кучу комплиментов, пусть даже и в такой грубой форме.
— А ты что, рабынь пробовал?
— Мы поговорим об этом потом, — ответил молодой человек уклончиво и его голова исчезла из проема.
Через пару минут послышались зычные крики.
— Эй, на корабле — кричал грубый прокуренный голос. — Куда идешь?
— Эй, на корабле, — столь же зычно и грубо отвечал Владислав. — Иду по делам кое-чем торговать, кое-что приворовать, кой-кого одарить, кое-что утаить, — а затем добавил уже совершенно другим тоном. — Сула-Одноглазый, это ты?
Эстер из окна кабины было видно, как у борта корабля после секундного замешательства появилась дюжая фигура широкоплечего мужчины. И хотя все остальные моряки, более похожие на пиратов, были отнюдь не мелкие, капитан выделялся на их фоне своим мощным телосложением. Протиснувшись к борту, он раздвинул плечом людей, словно щепки и, увидев Владислава, заорал:
— Эй! Да это же сам Стив-Непобедимый. Как дела, дружище?
— У меня все в порядке, а у тебя как? Как жена, дети? Как поживает Идаро Великий?
Гвалт разом смолк.
— Э, да ты видать давненько у нас не был, если ничего не знаешь, — ответил ему Сула. — Нет уже старого короля, его место уже занимает сейчас главный Визирь Тертен и под страхом смерти запрещено даже имя старого короля произносить. Я бы тебе все за кружкой доброго эля рассказал да недосуг нам, надо еще пассажира отвезти на остров Мару, что в дне пути отсюда, да заехать поохотиться. Новый король обещал три тысячи монет тому, кто привезет живого тигра, — потом, понизив голос, добавил. — У нового короля молодые наложницы, а кто-то ему сказал, что если вырвать сердце живого силверкера и съесть, то мужская сила вернется.
— Понятно, — протянул Раденко, прикидывая как ему распорядиться полученной информацией. — А кто твой пассажир? — спросил он снова.
— Да купец один, бежал от гнева правителя Мартолла, да попал из огня да в полымя. В Мартолле тоже черт те что творится. Это хоть и за горами да недавно сын сестры моего тестя с караваном пришел, новости рассказал и купца попросил спрятать до поры до времени, — ответил ему Сула.
— А как зовут купца-то, я там бывал, может знаю? — спросил Владислав, чувствуя, как начинает биться сердце.
— Купец — птица известная, — сказал Сула. — Шеклен…
— Что? — чуть не заорал от радости Владислав. — А ну давай его сюда.
Моряки под соленые шуточки вытолкали старика, который, увидев Владислава, упал на колени и запричитал, вытянув руки:
— Спасен, слава тебе, господи, спасен.
— Я его забираю, — скомандовал Владислав.
— Согласен, — ответил капитан. В обмен на вон того золотоволосого ангела, что выглядывает в иллюминатор. Раденко резко обернулся, но Эстер уже отпрянула от окна, ругая себя за неосторожность. Чувствуя, что ситуация выходит из под контроля, агент лихорадочно искал выход из положения. Приняв решение он пошел на риск, надеясь, что если дойдет до заварушки, Эстер сообразит закрыть дверь. Он изобразив на лице ужас обернулся:
— Ангел? Ты точно видел ангелов?
— Я видел хорошенькое личико воон в том иллюминаторе, — подтвердил Сула.
— И мы видели! — послышались крики матросов, столпившихся у борта.
Остальные согласно закивали.
— Господи, спаси и помилуй, — грохнулся на колени Владислав. — Ведь говорили мне: не бери ничего с заколдованного острова — иначе явятся духи, принимающие облик русалок и ангелов и заколдуют корабль, — он потихоньку готовился к драке, если эти головорезы не поверят в разыгранное представление.
Как везде и во все времена моряки безоговорочно верили в морских духов и русалок, а потому эта наглая ложь возымела действие на большую часть из них, и моряки начали потихоньку отходить от борта. Однако Сула и еще двое других сорвиголов считали себя тертыми калачами.
Когда Сула схватил за шиворот упирающегося Шеклена, его друзья с готовностью подхватили два довольно объемных баула купца и швырнули их на борт к агенту. Но мешки скользнули по гладкой обшивке скуттера и с громким всплеском упали в воду. Со стороны казалось, будто баулы провалились сквозь палубу и вынырнули из чрева корабля.