— Великий Торал! Корабль заколдован, — послышался боязливый шепот моряков.
Они попятились от борта.
— Но черт возьми, — взревел Сула. — Он сам-то все еще стоит на палубе.
Он перекинул сходни на корабль Владислава и, подталкивая сзади купца, заставил его спуститься на скуттер. Сам Сула и двое его лучших приятелей ступили на крыло катера, оказавшись в непосредственной близости от люка. Владислав опустил руку и активировал меч. Теперь он был голым, но с мечом в руке. Возгласы удивления послышались из толпы моряков. Сула не подал вида, что его это тревожит. Он вытащил свой меч и, оглянувшись на своих друзей, усмехнулся:
— Но но, Стив, не шебурши. Закон есть закон, а мы — моряки и для нас морской закон превыше всего.
Владислав с деланной покорностью опустил меч.
— Вот так-то лучше, — уже спокойней сказал Сула и, облокотившись на поручни, с громким всплеском шлепнулся в воду. Поручни, как и все остальное, были сплошной голограммой и Сула, потеряв опору, оказался в море. Громко ругаясь, фыркая и отплевываясь, он поплыл к кораблю, где ему сбросили канат за борт. Один из оставшихся двоих, потеряв самообладание, кинулся по сходням назад. Вслед за ним кинулся было и Шеклен, но Владислав, поймав его за руку, остановил, шепнув лишь:
— Не двигайся, все под контролем.
Ничего не понимая, купец остановился, стуча зубами от ужаса. Последний моряк с мечом наизготовку, осторожно заглянул в проем люка. Оттуда послышался громкий рык и пират, бросив меч, с расширенными от ужаса глазами и громкими воплями промчался мимо агента. Шеклен упал плашмя на палубу и закрыл голову руками, а моряк, не удержавшись на сходнях, свалился в воду и теперь, отчаянно барахтаясь, пытался ухватиться за сброшенный ему канат.
Сула, потеряв всю обычно присущую ему наглость, скомандовал, едва снова оказался на борту своего корабля:
— Сталкивай сходни, пока духи к нам на борт не перебрались. Ставь паруса. — в ярости он толкнул первого попавшегося матроса так, что тот покатился по палубе.
Моряков не надо было упрашивать, уже через минуту корабль Сулы уходил прочь на всех парусах.
Владислав осторожно заглянул внутрь и восхищенно сказал:
— Эстер, ты просто прелесть.
Валькирия, двухметрового роста, стояла с мечом наизготовку, а у ее ног, нервно щелкая хвостами, изготовились к прыжку два огромных силверкера.
Увидев агента, девушка вспыхнула и тут же перепрограммировала меч в костюм. Владислав деактивировал маскировку, облачился в живое серебро и, кивнув в сторону двух тигрят, копошившихся у ног Эстер, поинтересовался:
— Где это ты этому научилась?
— В студенческом театре, — в тон ему ответила девушка, подбирая брошенный у входа меч самого храброго из всех пиратов, что ей довелось увидеть. — Не прикидывайся, ты прекрасно знаешь, что агентов учат пользоваться тем, чем их экипируют, в том числе и голографическими масками. А где купец?
— Сейчас приведу — бросил Владислав, выискивая в шкафчике с инструментами «кошку». Привязав крюк к веревке, он отправился выуживать все еще плавающие неподалеку тюки купца.
Подойдя к лежащему ничком купцу, агент присел рядом с ним на корточки и, потрепал его по плечу:
— Шеклен, это я — торговец Вацлав. Шеклен, вставай и ничего не бойся.
Старик, услышав привычный голос, приоткрыл глаз, посмотрел на Владислава и снова зажмурился.
— Ну хватит, Шеклен, вставай, ты в безопасности, не то сброшу за борт, — добавил Владислав угрожающим тоном.
Последняя угроза возымела действие и старик неохотно поднялся, все еще бормоча про себя молитву.
— Все в порядке, Шеклен, — продолжал успокаивать его агент. — Колдовство уже прошло, можешь ничего не бояться.
Он начал легонько подталкивать упирающегося старика к двери. У входа купец резко остановился и, бухнувшись на колени, уперся лбом в пол.
— Ангел, ангел и силверкеры, — бормотал он, не в силах открыть глаза.
— Это не ангел, это человек, женщина и два котенка, — уговаривал его Владислав, словно ребенка. — Вот потрогай ее. — Он кивнул и Эстер подала свою руку.
Старик, не открывая глаз, коснулся ее своей дрожащей рукой, затем глубоко вздохнув, открыл сначала один глаз, а потом и второй.
— Не ангел, нет? — бормотал он боязливо.
— Да нет же, — улыбнулась девушка, — я друг Вацлава, я человек.
— Сам вижу, — вдруг осмелел старик и задрал вверх свою бородку клинышком.
— Вот теперь я вижу старого доброго Шеклена, — улыбнулся Владислав.
Но стоило только одному тигренку подойти к старику и обнюхав его громко фыркнуть, как то снова стукнул лбом об пол. Насилу старика успокоили.