Он отстегнул от пояса подзорную трубу, точнее то, что Владислав принял сначала за нее и, повернув кольцо оправы, вдавил его внутрь. Раздалось тихое жужжание и в воздухе около трубы возникло кольцо, сияющее голубоватым светом. Выхватив из ножен меч, узурпатор сфокусировал прибор на висящей надо рвом железной клетке и там тот час возникло такое-же сияющее кольцо света. Приставив подзорную трубу левой рукой к глазу, а правую вместе с мечом визирь ловко просунул в сияющее кольцо. Агент, затаив дыхание, следил за тем, как рука вдруг вынырнула с другого конца и еще одна веревка, перерубленная неловким ударом, закачалась на ветру. Клетка от этого наклонилась над водой еще сильнее и человек, взмахнув руками, съехал в угол.
— Старуха Истиль будет очень расстроена, если ее внук искупается в водичке с крабами, — Тертен сокрушенно покачал головой. — Я думаю, она скажет «да» — он вложил меч в ножны.
— Так Алдан жив?! - Владислав Раденко бросился на сановника, но был тотчас остановлен десятком рук.
Правитель с надменной усмешкой взглянул на пленника.
— Смотри-ка, еще один защитничек сыскался. Итак, — продолжил визирь требовательно, — показывай, как это действует.
Один из солдат услужливо пододвинул к ногам Владислава прибор. Агент молча наклонился, сопровождаемый стволами зоундлегеров и включил ранец. Ручное управление он отключил и выставил на панели десять тысяч метров и вертикальный взлет, а потом повернулся к Тертену:
— Готово, — сказал он.
Однако тиран вопреки ожиданиям Владислава не торопился испробовать ранец в деле.
— Ты! — он ткнул пальцем на одного из солдат. — Надевай.
Солдат топтался в нерешительности.
— Ну! — требовательно сказал визирь. — Живо!
Солдат, отложив в сторону ружье, начал надевать на себя ранец.
— Почему не летит? — подозрительно спросил визирь у агента.
— На пуговку зеленую нажми, — Владислав уже мысленно прощался с жизнью. Он расчитывал забросить на такую высоту самозванного правителя, но тот ловко избежал ловушки.
Солдат, тот самый, что показывал пленнику действие зоундлегера на «яблоньке», трясущейся рукой нажал на зеленую кнопку у себя на плече и, слабо охнув, взмыл в небо. Все, задрав головы, наблюдали за поднимающимся вверх человеком.
— Когда он опустится? — визирь поигрывал рукоятью меча.
— Через полчаса, — сдержанно ответил Владислав, лихорадочно соображая, как он будет выкручиваться, когда замороженный труп солдата вернется на землю.
Через полчаса черная точка, снижаясь, превратилась в тело солдата, безвольно болтающегося в лямках ранца. Его выпученные глаза и перекошенный рот явно выдавали все «удовольствие», которое он пережил, умирая от холода и удушья. Замерзшая штанина тоже говорила о том, что солдат был далеко не из самых храбрых. Когда труп плавно приземлился недалеко от стен крепости, солдаты дружно кинулись к нему. Этим моментом агент и воспользовался. Около него оставалось только два охранника с ружьями.
Поднырнув под одно ружье и перехватив его рукой, Владислав одновременно нанес удар ногой в солнечное сплетение второму солдату. Тот от неожиданного удара взмахнул руками и, выронив ружье, полетел со стены в ров, вместе со своим оружием. Крика не последовало. Удар пяткой был точен и солдат умер от знакомства с крабами раньше, чем смог вздохнуть.
Зафиксировав ствол ружья левой рукой, Владислав локтем правой нанес молниеносный удар в челюсть и второй солдат последовал за первым, оставив ружье в руках агента. Истошный вопль солдата, заживо раздираемого крабами, заставил обернуться всех, кто только что рассматривал погибшего «воздухоплавателя» к, теперь уже бывшему, пленнику. Тертен испуганно присел и мышью юркнул за одну из повозок, стоящих неподалеку. Солдаты схватились за ружья, но в умении обращаться с современным оружием Владислав их значительно превосходил и уже через несколько секунд останки еще троих солдат лежали в пыли.
На агента посыпался град стрел и ему волей-неволей пришлось пригнуться, чтобы прикрыть незащищенную голову. Два солдата с зоундлегерами, присев за повозки, целились в него. От одновременного залпа Владислав потерял ориентировку, в глазах у него потемнело, но он все же остался на ногах, не потеряв сознания. Развернувшись в другую сторону, он лег на живот и прицельными выстрелами начал сбивать лучников, засевших в соседней башне. Солдаты, только что стрелявшие в пленника, скорчившись за опрокинутой повозкой, недоуменно переглянулись.
— Не работает, — сказал один озабоченно. Развернувшись в сторону соседа и, обращаясь к нему, повторил. — У меня ружье не работает. Он нажал на курок.
Второй солдат, защищаясь, инстинктивно поднял руку и охнув, осел на землю желеобразной массой. Голова, еще моргая, ничего не понимающими глазами, провалилась в то, что только что было грудной клеткой. Ноги разъехались и на полу, в луже кровавого желе, оказалось то немногое, что еще недавно было живым человеком.