Через два часа огромная толпа, собранная глашатаями на склонах амфитеатра, в середине которого был вырыт водоем, примерно двадцать пять метров на сто, гудела как пчелиный улей. Водоем был заполнен водой всего на полтора-два метра. Таким образом, все присутствующие могли наблюдать за действиями, происходящими в воде. Сейчас в водоеме рыскали две серые барракуды. Бассейн был выложен белой плиткой и две черные тени беспокойно курсировали от берега к берегу. С одного края на каменных столбах был сделан небольшой мосток, по которому могли пройти враз только три человека. Мосток выдавался в бассейн на несколько метров. У края, прямо над мостиком, возвышалась надстроенная лоджия, нависающая над бассейном. Тертен и Сула вместе со своими прихвостнями и свитой, уютно расположились на балконе.
Двое гвардейцев тащили по мосткам, все еще связанного Владислава. Поставив его на самом краю, гвардейцы ножами освободили пленника от пут и тут же столкнули в воду. Толпа затаила дыхание, наблюдая как две огромные тени метнулись к упавшему в воду человеку.
Серые барракуды — эти творения чьего-то больного разума заслуживали особого внимания. Обладая весьма примитивным разумом, они являлись превосходными охотниками. Эти создания были известны одной особенностью. Они были четырехглазыми. Два верхних глаза были предназначены для зрения на воздухе и, ко всему прочему имели веки. Это был единственный известный вид моргающих рыб на планете. Необычайное чутье и острое зрение делало этих бестий весьма опасными хищниками.
Сликалы, так их назвали местные жители, имели еще одну особенность. В море они охотились на мранов в одиночку. Мраны — эти создания, похожие на рыбу-меч, имели весьма вскусное мясо и обладали огромной скоростью, что позволяло им легко уходить от любого охотника. Вдобавок ко всему они, имея очень твердый до полуметра длиной нарост на верхней челюсти, будучи загнанными в угол, превращались в опасного противника. Сликалы на протяжении сотен или тысяч лет приспосабливались для охоты на мранов и когда-то приобрели интересную особенность. В нижней челюсти они имели специальный ряд охотничьих зубов, которые, созревая, продвигались вперед, пока не попадали в особый мешок под языком, где и лежали, словно патроны в обойме. Сликалы плевали этим зубом в жертву, выталкивая его давлением воды через специальную трубку в нижней челюсти. Вода, не имея выхода через плотно сомкнутые жабры, с большой скоростью устремлялась наружу через единственно доступное отверстие, разгоняя костяную иглу. Рыбаки, вытаскивая сети с синей рыбой, бывало находили там раненых таким зубом мранов. И хотя мясо рыбы-меч считалось деликатесом, суеверные рыбаки тут же выбрасывали раненую рыбину за борт.
Среди рыбаков ходили легенды о том, что сликалы, приобретавшие свое оружие только ко времени полового созревания, становились весьма разборчивыми в рационе и с тех пор охотились преимущественно на мранов. Поранив этим гарпуном жертву, они гонялись за ней многие десятки километров, находя ее по запаху крови, и в конце концов, уже вконец обессилившую разрывали на части, устраивая кровавый пир.
Моряки и рыбаки, не раз наблюдавшие за пиршеством серых барракуд, передавали из уст в уста все новые и новые подробности о беднягах, рискнувших оставить раненого мрана на борту. Согласно этим преданиям, сликалы гонялись потом за кораблем и сбивали моряков меткими выстрелами за борт, пока на борту уже не оставалось смельчаков, рискнувших подняться из кубрика на палубу или на ванты. Корабль таким образом был обречен и неизбежно разбивался о скалы или о рифы во множестве имеющихся здесь у южного побережья континента.