Верзила, тяжело дыша, левой рукой пощупал ребра с правой стороны и, не сказав ни слова, снова бросился вперед. Сделав обманный финт правой, он перехватил меч левой рукой и наотмашь ударил Владислава, целясь в шею. Владислав увернулся и получил удар по плечу. Кончик меча от удара о панцирь откололся, чиркнув по шее.
— Чуть глубже и сонную артерию бы вскрыл, — мелькнуло у него в голове. Он совершенно забыл что броня закрывает сейчас не только тело, но и шею и даже голову. Увернувшись от очередного удара, Владислав, решив что игра становится слишком опасной, ребром ладони рубанул по плечу противника.
Верзила скривился от боли, выронив меч, но снова бросился на агента. Раденко блокировал удар руки с зажатым кинжалом и вывернув руку, выбил оружие. Обхватив его рукой за шею, он сдавил ее и ударил ногой под колено. Противник начал падать на колени, потеряв равновесие, а Владислав, используя его вес, резко дернул, крутнув голову вбок. Громко хрустнули шейные позвонки и детина, широко открыв глаза и закатив белки, начал медленно, словно нехотя, падать вперед, как тряпичная кукла, рухнув на каменные плиты пола лицом вниз. От сильного удара о камень черепная коробка хрустнула и раскололась словно яичная скорлупа, выпустив лужу темной крови растекающуюся по плитам каменного пола.
Агент огляделся, ища глазами пирата, но того уже нигде не было видно. Он поднял с пола кинжал и, осмотрев его, хмыкнул. Кинжал в руках морского бродяги был страшным оружием, а этот, судя по тонкой желтоватой полоске на клинке, был еще и смазан ядом чертовой "яблоньки".
— Кинжал отравлен, — он подал оружие ближайшему солдату.
Те, осторожно передавая его из рук в руки, разглядывали кинжал, причмокивая языками и покачивая головой. Владислав повернулся и направился к выходу.
— Уберите эту падаль, — он кивнул на трупы сановника и рыжего детины, направляясь на балкон.
Солдаты молча бросились исполнять его приказ.
На балконе, Владислав набрал полные легкие воздуха и крикнул, обращаясь к людям, все еще стоящим на трибунах:
— Жители Стензера! Тиран свергнут, его пособники разбежались, вы вновь обрели свободу. Да здравствует Алдан — законный наследник престола Стензера!
Толпа взревев, бросилась громить городскую тюрьму и дома вельмож, открыто поддержавших тирана. Раденко повернулся к солдатам, все еще стоящим полукругом позади него в ожидании приказаний.
— Кто здесь старший? — спросил он.
Один пожилой солдат сделал шаг вперед.
— Я, капитан королевских гвардейцев, жду твоих приказаний.
— Пошли людей немедленно освободить наследника и доставьте его во дворец. И лучших лекарей туда, я тоже скоро буду.
— Ты, ты и вы двое за лекарями, — скомандовал капитан.
— Освободить принца я уже людей послал, — пояснил он отвечая на недоуменный взгляд Владислава.
— Молодец капитан, как твое имя? — агент повернулся к водоему и, увидев плавающих в клубах пара, вверх брюхом рыб, энергично выругался, заглушив своей руганью ответ солдата. Он развернулся к оставшимся солдатам. — Немедленно гоните отсюда всех людей как можно дальше от амфитеатра и сами спасайтесь. Молите богов, чтобы их гнев не был чересчур жесток.
Солдаты кинулись на трибуны выгонять оставшихся людей. Владислав еще раз огляделся. Тертен, сраженный зубом барракуды, упал в воду вместе со своим «даром», с которым он не расставался ни днем, ни ночью и в пылу кровавого пиршества одна из хищниц вероятно прокусила батареи этого прибора, а может быть они так реагировали на соленую морскую воду, которой был заполнен бассейн. Агент хорошо представлял, какая энергия требуется для телепорталов, и если эта «игрушка» обладала хотя бы одной десятой той энергии, то неминуемый взрыв сотрет с лица земли половину города. Замкнутые накоротко батареи уже вскипятили воду в бассейне, сварив сликал заживо. Насколько хватит воды, он не знал. Прикинув на глаз, на сколько понизилась вода, он решил, четыре-пять с половиной часов у жителей города еще есть, потом вода в бассейне просто испарится и батареи начнут разогреваться всухую, пока не взорвутся. Сколько в них к тому времени еще останется энергии одному богу известно. Владислав надеялся, что немного, иначе жителям придется строить новый город.