Владислав со своей командой стоял под огромной аркой, все еще не решаясь войти в этот огромный величественный город, построенный явно не человеческими руками. Вместо сыпучего песка под ногами путников оказались плиты из полированного черного мрамора с голубыми прожилками. Дорога из камня вела в глубь города, теряясь где-то между величественными белыми зданиями. Вокруг зданий повсюду зеленела странная трава, больше похожая на мох, а вдоль дороги росли раскидистые деревья, не дающие тени: несмотря на то, что них была густая листва.
Владислав наклонился и потрогал рукой мох, рука прошла сквозь зелень и пальцы почувствовали песок.
Один из верблюдов вдруг закричал и, вырвавшись из рук погонщиков, побежал к городу, вероятно, увидев зелень, однако на самой границе песка остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Сейчас солнце садилось, и тени от деревьев ложились длинными черными полосами через зеленые газоны. Белые здания в лучах заходящего солнца выглядели розовыми и, казалось, светились. Все меченосцы следом за Владиславом шагнули за порог арки и очутились в городе. Процессия двинулась по дороге вглубь города. Странные здания не имели ни окон, ни дверей. Путники то и дело озираясь по сторонам, не в силах отделаться от ощущения, что сами здания наблюдают за ними. Дорога, петляя между строениями, окончилась площадью, на которой, словно на помосте, сложенном из огромных плит черного мрамора, лежал странный, едва отесанный валун с восемью гранями. Не доходя нескольких шагов до камня, Владислав остановился. По плитам площади тянулась небольшая бороздка, очерчивая круг вокруг помоста из каменных ступеней, на которых лежал камень.
Крепкая рука Свичара схватила Владислава за локоть, когда он попытался перешагнуть границу круга.
— Подожди-ка, — Свичар сунул руку за пазуху, выудив оттуда небольшой сверток.
Владислав в недоумении уставился на хана.
— Что-то не так?
— Ты помнишь легенду о Фикрате-смелом? — Свичар, не торопясь, развязывал кожаный мешочек, из которого торчал плетеный шнурок.
— Ну, помню, — насторожился Владислав, убрав назад занесенную ногу.
— Там говорится, что каждый, кто пытался приблизиться к камню, старился на глазах и умирал, прежде чем мог выйти из круга назад.
— Но где же тогда скелеты? — хмыкнул Владислав.
— Не торопись, — снова осадил его Свичар. — Сейчас мы узнаем, правду ли рассказывали старики. — Он вытянул из мешка за шнурок упирающегося сьюка. Шнурок накрепко обматывал пасть ядовитого хвостика. Возмущенный сьюк извивался и шипел, пытаясь достать до кого-нибудь из людей, которые автоматически отшатнулись от Свичара с его трофеем. Хан размахнулся и забросил ящерицу в круг. Упавший сьюк изогнулся и, вскочив на четыре лапки, впился зубами в ненавистный шнурок. Убедившись, что шнурок все еще крепко сидит на хвосте, сьюк зашипел в сторону обидчика и неторопливо засеменил куда-то, волоча шнурок за гордо задранным хвостиком.
Свичар исподлобья взглянул на Владислава:
— Э… наверное, опасности нет. — Он первый шагнул через черту.
Вслед за ним шагнули и все остальные. Поднявшись по ступеням, они, переглядываясь, остановились около камня. Владислав провел пальцем по грубо отесанным граням, разглядывая пазы, словно предназначенные для клинков. Точно такое же углубление было и сверху в центре камня. Владислав вынул свой меч из ножен и вставил его в паз. Меч, легко скользнув, занял свое место. Айор тоже вынул свой меч и подошел к камню. Найдя нужные руны на камне, он вставил свой меч в щель.
— Глук, — Владислав озадаченно смотрел на руны на камне. — У меня руны не совпадают с тем, что было на двери. Черт, получается я просто сунул меч в первый попавшийся паз.
— У меня совпадают, — айор сделал шаг назад.
Владислав потянул меч назад. Клинок выходил с заметным усилием, словно камень не хотел выпускать то, что ему принадлежало по праву. Покрасневший агент, вытянув, наконец, свое оружие, виновато посмотрел на друзей. Все дружно хранили молчание, пряча улыбки. Вздохнув, он принялся искать нужные руны и, наконец, найдя подходящий рисунок, снова вставил свой меч в камень. Алдан был следующим. Вкоре каждый вставил свой меч в камень, превратив его в утыканное мечами сооружение.
Последним к камню подошел Свичар. Он остановился, оглядел всех присутствующих, затем взглянул в темнеющее небо, словно прощался с ним, и воткнул свой меч сверху в последнее оставшееся свободным отверстие. Все присутствующие, затаив дыхание, смотрели на хана. Свичар в недоумении оглянулся:
— Э… — он вынул свой меч и вставил еще раз.
Ничего не произошло.
— Постойте, — девушка с усилием вытянула свой меч обратно. — Кто нибудь помнит порядок имен мечей?
— Я помню, — Свичар шагнул вперед.
— "Разделил он серебро на тонкие нити и стал сплетать их вместе, вплетая между ними золотые нити света, и когда готов был его меч, призвал он воздух на помощь и вдохнул в свой меч жизнь, и дал ему имя: "Повелевающий".
