Раденко при этих словах поежился, чувствуя, как мурашки побежали по спине.
— Вы же протянули более суток и остались живы. Когда мы вас подобрали, — продолжал как ни в чем ни бывало профессор, поглядев на Владислава поверх очков, — Ваша кровь буквально кишела ими и нам пришлось несколько раз фильтровать ее, держа вас все это время под наркозом. В усыпленном состоянии личинки не могут закрепляться на стенках сосудов, и мы в конце концов их всех выудили. Но именно тут мы и столкнулись с первой загадкой. Почему они до сих пор не прогрызли стенки вашей кровеносной системы и не взялись кушать вас, несмотря на свое развитие. Они вообще выглядели какими-то вялыми, сонными что ли. В крови у вас мы обнаружили еще одно интересное белковое соединение, но приняли его сначала за продукт жизнедеятельности этих личинок, однако поместив личинку в образцы чистой донорской крови, наблюдали их резкую активизацию. Они словно просыпались от спячки. Получается, что именно этот белок тормозил их активность. Это и натолкнуло нас на мысль усыпить их всех прямо у вас в крови, а затем отфильтровать. Это все, конечно, весьма упрощенно.
Он сделал небольшую паузу, затем продолжил:
— Так вы говорите, что несмотря на противоядие из аптечки, почувствовали тем не менее сонливость и даже уснули на время.
— Ну, уснул или потерял сознание, — ответил Владислав, — мне некогда было это выяснять. Во всяком случае, мне показалось, что я спал.
— Интересно, интересно, — пробормотал доктор, засовывая руки в карманы белого халата и снова вытаскивая их. Казалось, что он не знает, куда деть свои руки. — Очень может быть, — бормотал задумчиво доктор, — если так, то это проясняет многое. — Затем, словно очнувшись, поднял голову и обратился к Эстер: — Очень хотелось бы получить одного-двух гаргонидов для исследований. Вы могли бы это устроить?
— Думаю, да, — ответила девушка.
— А, а, а, — довольно бесцеремонно вмешался агент. — Это не безобидные морские свинки, доктор, это чрезвычайно опасные бестии, и я против того, чтобы Эстер так рисковала.
— Ну что ты, — возразила девушка, — никакого риска. Разве ты еще до сих пор не заметил, что тебя кое-кто вытащил из твоего металлического панциря.
Только сейчас Владислав сообразил, что раз его кто-то вытащил из металлической брони, то этот кто-то умеет пользоваться мечом-роботом и следовательно… — он взглянул на Эстер.
— Так значит есть еще один меч? — спросил он.
— Еще два, — ответила девушка. — И одна из счастливых обладательниц сейчас перед тобой.
— Но как ты собираешься их ловить? — Владислав Раденко был совсем сбит с толку. Он до сих пор, и не без гордости, считал, что является единственным человеком, который не только имеет металлогоид, но и умеет им пользоваться.
— На живца, конечно, — съязвила Эстер. — А когда поймаем, засадим его в канистру с водой и в путь-дорогу.
— Прекрасно, — сказал оживляясь профессор. — Тогда не смею вас больше задерживать. А вы, молодой человек, — он повернулся к Владиславу, — завтра зайдите ко мне, нужно у вас еще раз кровь на анализ взять.
— Что все это значит? — возмущенно начал Владислав, когда они вышли в коридор. — Ты же не собираешься всерьез собой рисковать?
— Я не собираюсь рисковать жизнью, но поймать одного такого моя обязанность. Ты даже не понимаешь, какое значение имеет это открытие, если догадка профессора Кострова подтвердится. И я сегодня же улетаю.
— Нет, — решительно остановил ее агент. — Это моя планета, и я лечу вместе с тобой.
— Но, Владик, — девушка положила ладони на грудь мужчины, опасно приблизившись к нему вплотную, — ты должен еще подлечиться и сдать анализы…
Чувствуя, что теряет контроль над собой, Владислав обиженно замолчал. Через минуту он возобновил разговор на другую тему.
— Сколько дней прошло с тех пор, как вы получили радиограмму?
— Что? — спросила Эстер, выходя из задумчивости.
— Какое сегодня число? — поставил вопрос по другому Раденко.
— Сегодня двадцатое апреля, а что? — спросила в ответ девушка.
— Так, я радировал вам двадцать восьмого февраля, значит, прошел пятьдесят один день. Черт побери, он уже погиб.
— Кто? — все еще ничего не понимая она серьезными глазами смотрела на него.
— 007 — Ворчун или говоря официальным языком — ЭВМ Бонд 007 — Электронно Вычислительная Машина, Бортовой Операционный Навигатор Дестабильных ситуаций, седьмая версия по прозвищу "Ворчун".
— Но это же просто компьютер, — Эстер все еще ничего не понимала.
— Это, — многозначительно посмотрел на нее Владислав, — первый в мире электронный мозг, имеющий встроенный блок эмоций, проще говоря — первый живой мозг на небиологической основе.
— Ну ладно, об этом поговорим позже, — продолжал он, впервые за несколько дней взяв инициативу в свои руки. — Пойдем сейчас ко мне, я тебе все объясню.
Зайдя с девушкой к себе, он оглядел вещи сваленные на столе и повернувшись к озирающейся кругом Эстер, предложил:
— Располагайся. Что будешь пить: джин, виски, лимонад или какое-нибудь вино?
— Сухое белое, пожалуйста, — она провела рукой по матовому стеклу стены, направляясь к креслу.
