— Как это по недосмотру? — возмутился агент. — Да я же сам чуть концы не отдал! — Он даже не заметил, как ловко девушка увернулась от его вопроса. Вскоре скуттер начал снижаться; однако, когда до земли оставалась пара километров, группа айоров внезапно атаковала их скуттер. Все они на этот раз имели тонкие дротики, и каждый из них удачно поразил свою голограмму. Четыре дротика прошли сквозь изображения птиц и исчезли где-то внизу, а пятый, к несчастью, скользнув по обшивке, застрял наконечником в хвостовых щитках дюз. Скуттер дернулся и начал терять высоту. Владислав, ругнувшись, налег на штурвал, пытаясь выровнять машину. Мимо пронеслись айоры — они уже заметили свою ошибку и теперь спокойно спускались вниз, описывая круги и высматривая свои затерявшиеся дротики. Раденко, выровняв скуттер, убедился, что потерял маневренность. Сейчас он мог только опускаться или подниматься, но в сторону вильнуть не мог. О посадке в гористой местности не могло быть и речи. К тому же прямо по курсу было ущелье, где неудавшиеся пираты оставили импульсную мину. Убрали ли ее — точнее, деактивировали ли ее или нет, — Владислав не знал и проверять это на собственной шкуре не имел ни малейшего желания. При изрядной доле везения он мог попробовать сесть в долине, но делать это средь бела дня он не имел права.
Поразмыслив, Владислав повернулся к девушке:
— Эстер, солнышко, мы влипли. Садиться в горах я не могу, в долине — слишком светло еще. Значит, нам висеть здесь весь день до самой ночи. Впрочем…, - он отстегнул ремни и встал.
Агент положил ладонь на эфес рунера, отдал мысленный приказ, и металлогоид, поняв его, начал растекаться по его руке, обволакивая все тело. Теперь он знал, что все его манипуляции с кнопками не имели ровным счетом никакого значения. На самом деле рунер просто считывал мысли и принимал необходимую форму. Отключив катапульты под креслами, Владислав посоветовал девушке тоже переодеться, а потом взял прочный нейлоновый шнур и, пристегнув карабин на поясе, активировал отстрел фонаря кабины. С громким хлопком фонарь прыгнул вверх, а Раденко, хлебнув обжигающего холодного воздуха, начал вылезать из кабины.
— Эстер! — послышался вскоре его голос. — Деактивируй этих чертовых пернатых, я из-за них не могу сориентироваться.
Девушка щелкнула ногтем по дисплею, включив внешний обзор. Одна из птиц, из спины которой торчало древко, лениво помахивала крыльями, словно не она сама, но древко было лишь голограммным изображением.
Когда птички вокруг растаяли, Эстер невольно улыбнулась. Владислав стоял на четвереньках и озирался вокруг. Увидев, наконец, откуда торчит копье, он заспешил к нему. Усевшись верхом, Влад дернул одной рукой дротик, но тот сидел крепко, блокируя управление. Уцепившись двумя руками за древко, агент принялся его раскачивать из стороны в сторону. Наконец, потеряв терпение, он изо всех сил дернул копье. Дротик выскочил и оказался в руках Владислава. Откинувшись по инерции назад, человек нелепо взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, а освободившиеся щитки дюз повернулись вправо. Скуттер, словно норовистая лошадь, дернулся в сторону, а затем, на короткое мгновение, встал свечкой. Владислав, сброшенный этим толчком с летательного аппарата, ухнул вниз и словно маятник, оказался под дюзами именно в тот момент, когда катер поставило свечой. Еще ничего не понимая, он машинально отвернул лицо и, зажмурив глаза, задержал дыхание. Струя раскаленных газов ударила в грудь, опалив попутно брови. Скафандр выдержал, но нейлоновая веревка лопнула, точнее, испарилась в одно мгновение, и Владислав, описав в воздухе широкую дугу, полетел вниз. Эстер, едва придя в себя после этих фигур "высшего пилотажа", снова взглянула на дисплей и, ахнув, схватилась за штурвал.
