Зачем она вернулась? Будь этот ребёнок чужим, не пришла бы… Но как же тогда понимать то, что произошло тогда?
Ничего-ничего, я подожду результата анализа ДНК, а пока никому не скажу об её возвращении.
Набираю свой номер на её простеньком мобильнике и возвращаю ей. Ярослава прячет его обратно в сумочку. Её пальцы дрожат, она едва не роняет телефон. Волнуется? Но взгляд, которым она меня одаривает, твёрдый и холодный, как кусок льда.
– Буду ждать твоего звонка. А сейчас мне пора, сын ждёт. Спасибо, что выслушал и… поздравляю с юбилеем холдинга и помолвкой.
Вспоминаю о помолвке. Десять минут уже прошли. В зале все явно уже нервничают и гадают, куда я подевался. Не сбежал ли? Ухмыляясь, представляя себе реакцию отца на то, если бы я в самом деле сбежал.
Мою невесту зовут Эльвира Багримова. Ей двадцать один год. Три из них она провела во Франции, где изучала историю искусства.
Эльвира – настоящая красавица. Без вредных привычек: не курит даже кальян за компанию, не пьёт ничего крепче лимонада. До сих пор девственница. Единственная дочь старого друга моего отца. Когда-то эти двое дали друг другу обещание, что их дети вырастут и поженятся. Считаете, такое бывает только в исторических фильмах? Я тоже так думал.
Разумеется, я согласился на это не за просто так. Отцу пришлось полностью передать мне журнал, что он так и не сделал раньше, а также не вмешиваться в деятельность телеканала. Его открытие – только моя инициатива. Тахир Булатов согласился, пусть и со скрипом. А чего отец ещё хотел? За всё в жизни приходится платить. Он сам меня этому научил.
Так что наша с Эльвирой помолвка – выгодная сделка для обеих семей.
– Иди же, – говорит Ярослава. Закусывает губу, и это заставляет меня едва не зарычать от желания смять её рот своим. Без всякой нежности – наказать её этим поцелуем за всё, что мне пришлось пережить из-за её предательства.
Но я разворачиваюсь и ухожу. Ухожу туда, где скоро объявят о моей помолвке. Ждут только меня.
Вхожу в заполненный народом зал. Все взгляды тут же оборачиваются ко мне. Полные раздражающего любопытства. Всем хочется узнать, где и с кем я был. Галстук кажется удавкой. Свалить бы сейчас отсюда к чёртовой матери. Но дал слово – держи.
Поэтому я подхожу к Эльвире, беру её за руку и галантно целую. Она пытливо смотрит на меня. Отец хмурится, но быстро натягивает на лицо улыбку и хватается за микрофон.
– А теперь хочу объявить о счастливом для всех нас событии! Мой старший сын Арслан скоро женится! Его избранницей стала вот эта чудесная девушка, которую я очень рад принять в семью! Поприветствуем Эльвиру Багримову, будущую Эльвиру Булатову! Идите сюда, надеюсь, ты не забыл про кольцо?
Он как бы добродушно смеётся и подзывает нас с невестой к себе. Вытаскиваю из кармана обтянутую красным бархатом коробочку. На платиновом колечке поблескивает россыпь бриллиантов. Дарить помолвочное кольцо – западная традиция, не наша, но у нас её успешно переняли. Девушкам нравится – они получают два сразу два дорогих украшения вместо одного.
Рука Эльвиры дрожит, когда я надеваю на её палец кольцо. Как и у Ярославы. Не могу не думать о ней. Не выходят из головы её слова о сыне. Неужели этот ребёнок действительно может быть моим?
Как же так?..
– Горько! Горько! Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй! – всё громче скандирует подогретая алкоголем толпа, жаждая получить не только халявную закуску и выпивку, но и полуэротическое зрелище вдобавок.
– Горько, – с довольной усмешкой повторяет Тахир Булатов, переглядываясь с моим будущим тестем. Мачеха и Далия улыбаются одинаковыми улыбками. Только Дамир выглядит каким-то мрачным – завидует, что ли, что не он стал главным героем этого вечера?
Наклоняюсь к губам рыжей девушки. Они розовые, нежные и доверчиво приоткрываются мне навстречу, когда я целую их, как положено жениху. Но я хочу совсем других губ. Таких сладких, манящих, недоступных. Умеющих так красиво говорить колкости.
***
Я не должна этого делать, но, прежде чем покинуть здание отеля, возвращаюсь в тот зал, где проходит приём. Там как раз настало время объявить о помолвке старшего сына Тахира Булатова. Всё происходящее на напоминающем сцену возвышении снимается на камеру и, точно на концертах, транслируется на большом экране под потолком, так, чтобы все могли видеть участников событий. Сейчас и гости, и журналисты, даже официанты – все смотрят туда. И я тоже.
Смотрю, как Арслан надевает кольцо на палец рыжеволосой девушки в белом платье. Сначала мой взгляд прикован только к нему, к его непроницаемому лицу, на котором практически не отображается никаких эмоций. Но затем камера фиксируется на той, что стоит рядом с женихом. Она ещё не научилась так же хорошо владеть собой, и, приглядевшись, я вижу то, чего не заметила раньше. Девушка, похожая на принцессу, вовсе не выглядит счастливой невестой. Её лицо скорее кажется испуганным. Она похожа на потерявшуюся девочку.
