Обогнув холмы, они выехали на почти плоскую равнину, где смотрели в небо большие, похожие на паутину металлические решетки. Дафна никогда бы не догадалась, что это телескопы: нигде не виднелись серебристые купола — отличительный признак земных обсерваторий. Хотя, конечно, глупо было ожидать их здесь; на Луне нет ни ветра, ни дождей, и даже самое тонкое научное оборудование можно все время держать под открытым небом, нисколько не опасаясь, что с ним что-либо случится.
Сами астрономы, однако, жили в полностью освещенном подземном мире в пятнадцати метрах под поверхностью Луны. Чтобы туда добраться, автобус съехал в глубокий спуск, который заканчивался широкими металлическими дверями, медленно открывшимися при их приближении.
Они оказались в камере, достаточно большой, чтобы в ней поместился автобус, двери за ними затворились, и раздалось шипение. Затем открылись двери впереди, и автобус въехал в просторный подземный гараж. Вокруг снова был воздух; Дафна поняла это, когда внешний мир вдруг опять наполнился звуками.
— Папа! — крикнул Майкл, показывая в окно автобуса.
Профессор Мартин стоял с ожидавшей их небольшой группой коллег и махал рукой. Вскоре он поднялся в автобус, и семья встретила его поцелуями и объятиями.
— Ну, как путешествие? — спросил он. — Космической болезни ни у кого не было?
Ответом ему стал хор возмущенных протестов бывалых путешественников.
— Рад слышать. А теперь идем ко мне. Полагаю, вам не мешает отдохнуть и подкрепиться.
В течение последующих пяти минут Дафна заново училась ходить. Сила тяжести на Луне давала лишь одну шестую от земного веса, и каждый шаг подбрасывал ее на метр в воздух. Но от этого имелось средство — всем гостям выдали широкие пояса со свинцовыми грузами. Даже так ощущалась необыкновенная легкость, но ходить было намного проще. Дафне уже не казалось, что ее сдует первым же сквозняком.
— Когда привыкнете, — сказал профессор Мартин, — сможете снять грузы; у нас их, как видите, никто не носит. Это вопрос практики, нужно лишь выучиться двигаться помедленнее. Но если захочется, можно прыгать вволю!
Почти без видимых усилий он подпрыгнул к семиметровому потолку, а через несколько секунд мягко опустился обратно.
— Но не делайте так сами, — предупредил он, — пока как следует не освоитесь — а то еще упадете на голову! Пойдемте, познакомлю вас с коллегами.
Дафна всегда полагала — хотя и не отдавала себе в этом отчета, — что астрономы обязательно должны быть бородатыми стариками с отсутствующим выражением лица, большую часть жизни проводящими за телескопами. (Папа, естественно, был исключением — как обычно.)
Вскоре, однако, она обнаружила, что никто из сотрудников обсерватории нисколько не подходит под это описание.
Большинству было от двадцати до сорока, и почти половину составляли женщины. А выражения лиц некоторых молодых людей были отнюдь не отсутствующими — даже совсем наоборот.
Представив коллегам, профессор Мартин повел семью по лабиринту из широких коридоров, на перекрестках которых висели указатели: «Центр воздухоснабжения», «Административный отдел III», «Медицинский отдел», «Спальный блок» или — довольно интригующе — «Опасно! Не входить!». С тем же успехом, подумала Дафна, они могли ходить по какому-нибудь большому зданию на Земле. Лишь необычная легкость, которую Дафна, наверное, перестанет замечать уже через несколько дней, говорила о том, что они на другой планете.
Личные апартаменты профессора Мартина состояли из четырех больших комнат в жилой части колонии. Они были светлыми и просторными, хоть и находились глубоко под поверхностью Луны. Миссис Мартин окинула комнаты взглядом и решила, что тут обязательно нужно навести порядок.
Как только они устроились в хрупких на вид, но очень удобных креслах, профессор Мартин закурил трубку и начал выпускать клубы дыма к потолку, где их быстро всасывал кондиционер.
— Что ж, — начал он, — рад вас видеть. Жаль, что не смог пригласить близнецов, но вряд ли удалось бы добиться для них места на корабле — к тому же они еще слишком маленькие.
— Ты не рассказал, дорогой, — во взгляде жены появилась тревога, — почему ты не смог прилететь на Землю.
Профессор Мартин нервно кашлянул.
— Крайне необычное стечение обстоятельств. За два дня до вылета домой произошло то, чего я ждал всю жизнь. Мы обнаружили зарождающуюся сверхновую.
— Звучит красиво. И что же это значит?
— Сверхновая — это звезда, которая взрывается с такой колоссальной вспышкой, что внезапно становится в сотни миллионов раз ярче. Собственно, в течение нескольких дней она испускает столько же света, сколько вся Вселенная. Мы не знаем, что является тому причиной, — это одна из великих загадок астрономии.
Тем не менее это произошло с довольно близкой звездой, и — великая удача! — нам повезло обнаружить это на ранней стадии, когда взрыв еще не достиг пика. Мы провели серию прекрасных наблюдений, но несколько дней пришлось работать сверхурочно.
