Артур Ч. Кларк — известный ученый, изобретатель и футуролог, а также один из самых эрудированных писателей планеты. Созданные им рассказы и романы — не просто увлекательная научная фантастика. Это громадный вклад в коллекцию лучших литературных произведений планеты.Роман «Призрак исполина» публикуется на русском языке впервые.
Тамаре и Шерин, Валери и Гектору —
за любовь и преданность
Но нигде во всем мироздании, ни на одной из тысяч планет нет никого, кто смог бы разделить с нами одиночество. Найдется ли мудрый разум или иная могучая сила, которая из самых пределов пространств вглядится в наше захолустье, погруженное во мрак космической пыли, и направит на нас удивительные устройства? Будут ли их создатели испытывать ту же тоску, что и мы? Однако само естество жизни и законы эволюции дают ответ: нигде и никогда более людей нам не повстречать…
Я написал крамольную книгу и ощущаю себя чистым и непорочным, словно агнец.
В основу этого романа легла идея, развитая мной в рассказе с таким же названием (в последний раз он был опубликован в моем сборнике «По ту сторону неба»). Новая версия была написана под впечатлением — крайне негативным — от космоопер, которыми нас с некоторых пор в бешеном темпе обстреливают телевизионные и киноэкраны. Не поймите превратно: я очень высокого мнения о «Звездном пути» и об эпосе Лукаса и Спилберга, да и некоторые менее известные образчики жанра мне пришлись по душе. Но все это фэнтези, а не научная фантастика в строгом смысле термина. Сегодняшняя наука почти не верит, что в реальной Вселенной удастся преодолеть скорость света. Даже самые близкие звезды разделены десятками, если не сотнями световых лет, и никакой «двигатель искривления» не перенесет нас из серии в серию за неделю. Почему-то всемогущий небесный Продюсер в своем плане этого нюанса не предусмотрел.
За последнее десятилетие произошла изрядная и удивительная перемена в отношении ученых к теме инопланетного разума, которая до шестидесятых годов разве что у писателей-фантастов имела сомнительный авторитет. Но 1966-й стал поворотной точкой: тогда была опубликована книга Шкловского и Сагана «Разумная жизнь во Вселенной».
Но сейчас идет отрицательная реакция. Все старания найти хоть малейший след чужого разума потерпели полный крах. Наши огромные антенны могут с легкостью поймать сигнал далекой звезды — однако этого до сих пор не случилось. Все больше разочарованных ученых присоединяется к унылому хору: «Наверное, мы одиноки во Вселенной…» Доктор Франк Типлер, наиболее известный защитник этой позиции, довел саганистов до неистовства (без сомнения, нарочно), дав своей очередной статье провокационное название «Разумных инопланетян не существует». На это Карл Саган возразил (и я с ним согласен), что слишком рано делать столь далеко идущие выводы.
Сейчас идет война контрверсий; кем-то метко подмечено, что каждый новый вопрос приводит к новому клинчу. И выйти из патовой ситуации позволит лишь тот ответ, который будет опираться на прямые доказательства, а не на логические умозаключения, сколь бы убедительными они ни казались. Я был бы рад, если бы эта бесплодная дискуссия лет на десять-двадцать ушла в нети — пусть тем временем радиоастрономы кропотливо и тихо вылавливают крупицы доказательств в космических потоках, подобно тому как старатели намывают золотой песок.
По своему обыкновению, я попытался создать вполне реалистичное художественное произведение на фантастическую тему, в этот раз на тему межзвездных путешествий. В «Прелюдии к Космосу» (1951) я, опираясь на тогдашний уровень технологии, описал первый полет космического аппарата за пределы земной гравитации; точно так же и здесь нет ничего противоречащего известным законам природы. Единственная слишком смелая экстраполяция — «квантовый двигатель», но даже у него вполне респектабельная «родословная» (см. «Признательность»). На тот случай, если он окажется несбыточной мечтой, у нас есть несколько запасных вариантов. И если мы, первобытные люди из двадцатого века, сумели их вообразить, нет сомнений: наука будущего обязательно найдет гораздо более эффективные способы.
