— Похоже, — разочарованно проговорил он, — мы опоздали на несколько миллионов лет — он превратился в окаменелость.
— Вряд ли. — Харгривс энергично замотал головой. — Не могу ничем доказать, но когда я был в той долине, каким-то образом понимал, что эти… растения — или называйте их как хотите — живые и продолжают расти. Возможно, они растут так медленно, что на это уходят тысячелетия. На Земле нет ничего подобного, но я уверен, что они живые.
— Возможно, вы правы; пусть разбираются биологи. В любом случае, мои поздравления — вы обессмертили свое имя: полагаю, эту штуку непременно назовут в вашу честь.
— Джо просто повезло, — проворчал Норман. — Самое необычное, что случается в поездках со мной, — поломка трактора!
Открытие полностью заслонило собой визит семьи Мартинов, который иначе стал бы весьма важным событием в жизни маленького сообщества. Но постепенно ученые начали расходиться по делам, бросая последний взгляд на безмолвный разноцветный предмет, который столь внезапно изменил все их представления о Луне. Они больше не были единственными живыми существами на ее поверхности, и возможно — кто знает? — в дальних уголках этой загадочной планеты обитали и другие, еще более странные создания.
С некоторым опозданием профессор Мартин представил семью доктору Энсти, все еще пребывавшему в собственных мыслях.
— Рад знакомству, — рассеянно сказал он. — Как долго вы здесь пробудете?
— Пока не пойдет транспорт обратно, до послезавтра, — ответил профессор Мартин.
Неожиданно доктор Энсти вышел из подобия транса и вспомнил о правилах гостеприимства. Он сконфуженно улыбнулся миссис Мартин.
— Боюсь, жилое помещение покажется вам несколько тесным, но мы старались как могли. Вы первые гости на этой стороне Луны!
Миссис Мартин уже начала привыкать к необычному жилью и вовсе не удивилась, когда ее проводили в крошечную комнатку на втором этаже, приткнувшуюся к округлой стене купола. В стене был маленький иллюминатор, из которого открывался вид на юг, на широкую равнину, кое-где отмеченную низкими горами с иззубренными вершинами.
Облегченно вздохнув, миссис Мартин опустилась в надувное кресло. Некоторое беспокойство внушал тот факт, что надувной здесь была не только мебель, но и само здание. Что, если в стене появится пробоина? Вероятно, все сооружение схлопнется, словно проткнутый воздушный шарик, и воздух вырвется наружу. Впрочем, что проку волноваться…
Похоже, Дафну занимали подобные мысли. Она подошла к изгибающейся стене, осторожно потыкала ее пальцем, а затем, успокоившись, села в другое надувное кресло.
«Интересно, как на нее повлияло путешествие?» — подумала мать. С Майклом все было понятно — он пребывал в восторге от всего, что видел вокруг. Но насчет Дафны того же сказать было нельзя. Вроде бы ей нравилось, но она много молчала и редко делилась впечатлениями. Возможно, как и многие представители ее поколения, она привыкла воспринимать невероятное как должное.
Однако на самом деле это было вовсе не так. То, что Дафна увидела на Луне, — и прежде всего бесчисленные чудеса неба в окуляре гигантского телескопа — будоражило ее мысли. Она наконец поняла, что наука — это не просто сухие уравнения и скучные книги, в ней есть своя поэзия и магия. Перед Дафной открылся новый мир — мир, в который она вольна была войти.
Она никогда не замечала, пока об этом между прочим не упомянул отец, сколько среди известных астрономов было женщин — начиная с самой знаменитой, Каролины Гершель, которая помогала брату сэру Уильяму записывать результаты наблюдений долгими зимними ночами, даже когда чернила замерзали в чернильнице.
В двадцатом веке все больше женщин достигали успеха в этой быстро развивающейся науке, пока в кое-каких ее областях их число не превысило число мужчин. Обо всем этом Дафна прежде не знала, и теперь в ней просыпалась новая мечта.
Два дня пролетели быстро. Царившее на Второй базе настроение, как обнаружила Дафна, довольно сильно отличалось от царившего в обсерватории. Возможно, отчасти из-за того, что на местном небе не появлялась Земля, которая не только дарила свет, но и укрепляла дух. Казалось, именно тут проходила истинная граница с неизведанным и сама жизнь здесь — приключение.
Регулярно маленькие герметичные тракторы уезжали на разведку лунной территории или возвращались из завершенных экспедиций. Дафна побывала на инструктаже группы, которой предстояло отправиться в десятидневную поездку за две тысячи километров. В одном фильме она видела, как готовились к миссии экипажи бомбардировщиков во время Второй мировой войны. Сейчас атмосфера была похожая; Норман и его товарищи сверялись с картами и обсуждали маршрут с доктором Энсти.
Из их разговора Дафна не поняла и половины, но ее приводили в восторг звучные имена мест, через которые должна была пройти экспедиция. Когда обратная сторона Луны была нанесена на карту, люди продолжили традицию: для огромных равнин придумывали самые поэтичные названия, а кратерам давали имена выдающихся ученых.
