Оправившись от первого потрясения, Армстронг начал действовать с похвальной проворностью. Вновь подбежав к радару, он открыл крышку пульта своим ключом и поспешно подкрутил несколько регуляторов. Луч, идущий от центра экрана, начал вращаться быстрее, давая менее прерывистую картину.
Теперь изображение выглядело намного более четким. Яркое ядро действительно пульсировало, а вдоль расходившихся от него нитей медленно двигались слабо светящиеся огоньки. Зачарованно глядя на экран, Линдсей вдруг вспомнил, как однажды видел амебу под микроскопом. Видимо, та же самая мысль пришла в голову и младшему лейтенанту.
— Оно… похоже, оно живое! — недоверчиво прошептал тот.
— Похоже, так и есть. Что это, по-вашему?
Армстронг отреагировал не сразу.
— Я как-то читал, что Эпплтон или кто-то еще нашел участки ионизации в нижних слоях атмосферы. Вот такой участок — единственное, чем это может быть.
— Но его структура! Как вы это объясните?
Армстронг пожал плечами.
— Не знаю, — честно ответил он.
Теперь объект находился прямо под ними, и его скрыла слепая область в центре экрана. Ожидая, когда объект появится, они вновь посмотрели на океан внизу. Тот, как и прежде, был совершенно чист. Но радар не мог лгать. Что-то должно было там быть…
Когда минуту спустя объект появился опять, он уже быстро исчезал, словно полная мощность передатчика радара разрушила в нем внутренние связи. Нити рвались, и прямо на глазах овал длиной в двадцать километров начал распадаться. В этом зрелище было нечто, внушавшее благоговейный ужас, и по какой-то непостижимой причине Линдсей ощутил приступ жалости, будто стал свидетелем смерти гигантского зверя. Он сердито тряхнул головой, но никак не мог избавиться от подобной мысли.
В тридцати пяти километрах от них ветер рассеял последние следы ионизации. Вскоре и человеческий глаз, и радар видели лишь ровную поверхность Атлантики, безостановочно мчавшуюся на восток, и казалось, словно никакая сила не могла нарушить эту гладь.
А возле экрана двое молча встретились глазами, и каждый боялся предположить, что на уме у другого.
— Взгляни, — самодовольно сказал Карн, — это заинтересует тебя.
Он подтолкнул мне бумаги, которые читал все это время, и я в энный раз решил попросить его перевода, а если не удастся добиться желаемого, самому перевестись в другой отдел.
— О чем это? — спросил я устало.
— Длинное сообщение от доктора Маттеуса из Министерства науки. Ну-ка, прочти его.
Без большого энтузиазма я начал просматривать досье, а несколько минут спустя поднял глаза и неохотно признал:
— Возможно, ты и прав — на этот раз.
И вновь молча углубился в чтение…
