— Но ведь до меня врата прошли ещё трое. — Я внимательно следила за выражением лица Ауки, его реакция о многом бы могла рассказать.
— Прошли… — кивнул он, — но это было ещё при Петре Власьевиче.
— При ком? — Вот ещё новость, какой-такой Пётр Власьевич? Кто это вообще?
— При моём друге, Петре Власьевиче, — Аука поднял на меня обиженные глаза, — он Лешим служил в Велесовых угодьях.
Я хлопнула себя по лбу — точно же, вся лесная, полевая, домашняя, водяная нечисть служили Велесу, звались Велесичами и даже праздник у них свой есть Кудесы-Велесичи называется. Как же я сразу-то не сообразила. Но если так, то что случилось с моими предшественниками?
— И что с ними случилось? — мне было очень любопытно, на форуме эти трое отмалчивались, никаких подробностей своего прохождения этой полянки они не выкладывали. Все интересней и интересней…
— В них крови не было… — пояснил Аука.
— И что? — понятней мне стало.
— Ходоки в лес зашли и всё. Пётр Власьевич изборник им не показал и из леса их не выпустил.
Игроки попёрлись в лес, в одиночку, в чащобу? При наличии прямой дороги? Это вряд ли. Скорее уж их туда заманили — в это как-то больше верится.
— А потом? — Я жаждала подробностей, и поскорей. Время шло, мне уже пора было вылезать из капсулы.
— А потом они пропали и больше не вернулись. — Аука смущённо ковырял столешницу кривым ногтем.
Я хихикнула. Кажется, я поняла, почему игроки не вернулись.
— Ты их пугал, что ли?
— Не я… — Аука несмело улыбнулся, — Леший их пугал, ох и вопили же они. — И он довольно покхекал. — Умеет Пётр Власьевич страху нагнать, этого у него не отнять, он же лес знает как себя, все тропинки, полянки и зверушки его слушаются.
— Понятно. — Теперь мне и вправду всё было ясно, кроме одного. Откуда в игре взялась эта книга, и настоящая ли в ней информация. Вот только как это выяснить? Пока, видимо, никак, зато можно узнать, куда делся Леший и все остальные обитатели леса.
— А куда делся Пётр Власьевич? Почему ты тут один?
Аука молча спрыгнул с лавки и затеребил мою одежду.
— Забирай скорей изборник и пошли, покажу тебе, что велено.
Я быстро засунула книгу в инвентарь, и поинтересовалась.
— Велено? Кем?
Лесной дух проигнорировал мой вопрос, продолжая нетерпеливо тянуть меня за собой.
— Всё расскажу, ничего не утаю. — Он явно торопился.
***
Мы снова вышли на дорогу и направились в другую сторону от острога. Лес по бокам всё тянулся и тянулся и был всё так же тих и загадочен. Аука, крепко взяв меня за руку, рассказывал, а я внимательно слушала и записывала видео, совершенно не надеясь на свою память.
— После того, как Пётр Власьевич изгнал третьего ходока, он решил, что надо рассказать об этом в Браниборе. Были у него связи среди домовых, вот он и хотел через них передать весточку тамошнему князю, заодно и изборник перепрятать получше, чтоб уж точно никто случайно его не нашёл, а когда он пошёл искать хорошее место…
Аука снова зашмыгал носом, видно воспоминания его совсем не радовали, только необходимость заставляла его говорить об этом.
— Ну и вот… А я… Я и взял… Спрятался, чтобы леший не увидел — картинки там красивые очень, интересно было.
Я заглянула в сумку — картинки? Хм… Мне бы тоже не помешало их посмотреть. Я уже предполагала, что случилось дальше, но продолжала внимательно слушать. Аука удивлённо взмахнул руками.
— А тут… Как налетит, как завоет, а потом ба-ах… И всё.
Лесной дух снова перешёл к чудной манере речи, видимо волнение на него так действует. Он несколько раз горько вздохнул, снова мазнул рукой под носом, помолчал немного, и поднял на меня взгляд.
— Когда я вылез, то никого вокруг не осталось. Ни зверей, ни птиц, ни Петра Власьевича, один я остался. — И он снова уныло повесил голову. — И избушка вот ещё с изборником. А потом я стал ждать… Ждал, ждал и ты пришла.
Мы шли и шли, рассказ лесного духа давно был закончен, усталость давала о себе знать, запас сил требовал восстановления, зелёная полоска в интерфейсе была почти пустой и часто мигала. Когда сил почти не осталось, впереди появился просвет, похоже, выход из леса был совсем рядом, осталось ещё чуть-чуть.
Совсем стемнело, и я боялась, что ничего толком не увижу. Зря… Это я зря так подумала… Вот честно, то что я увидела, меня не вдохновило, от слова «совсем».
А вообще, лучше бы я осталась в остроге. Эта мысль посетила меня первой, после того, как я вышла на поляну и огляделась. Ширина поляны была навскидку около ста метров, а дальше… Дальше был провал. Причём не пропасть или обрыв, а именно провал.
