Фрейр — любовь и нежность, расцветающие в сердцах и душах. Благополучие и взаимопонимание не только между молодыми. Любой возраст склоняет перед ним голову, признавая превосходство и силу любви, что несёт с собой прекрасный, добрый Фрейр.
Разжигает огонь в самых холодных душах; смягчает самые твёрдые сердца. Соединяет вместе нити судеб влюблённых и единственный, кто не делает различий между их полами.
Смотрит на свою прекрасную сестру и знает прекрасно, что женщина может любить женщину так же сильно, как и мужчину. Равно как и наоборот.
Фрейр — неудержимая сила роста. Ростки, пробивающие себе дорогу даже сквозь самые твёрдые камни. Торжество жизни над смертью всегда и везде даже там, где подобное кажется невозможным.
Неистовая сила, наполняющая робкие хрупки стебли того, чему ещё предстоит вырасти огромным крепким деревом. Жажда существования и жизни, гонящая прочь тоску смерти.
Фрейр — надежда, что никогда не будет утрачена. Бесконечный цикл, который не сломить и не сломать. Даже тогда, когда сам он падёт, погибнет в день Гибели Богов, колесо вирда не остановится.
Судьба, которую не прервать, — оно лишь немного замедлит свой ход, а после с новой силой начнёт крутиться, знаменуя собой продолжение жизни.
Фрейр — бесконечность существования и радость жизни и её вечная борьба с унынием и тоской смерти.
========== Вопрос 34 ==========
Комментарий к Вопрос 34
«Каково тебе осознавать, что, пока другие будут отчаянно сражаться в Рагнарок, твоя участь — пасть безоружным от собственного меча?»
Фрейр добровольно идёт на это. Любовь прекрасной Герд он предпочитает своему солнечному мечу. Отдаёт он его сознательно в качестве дара отцу своей невесты, и возможно действительно нет ошибки более опрометчивой, чем эта.
Фрейр не знает, чем она обернётся, но знает, что давать врагу оружие заведомо гиблая идея.
Свою плату за легкомыслие он, конечно, понесёт. Пожнёт плоды пренебрежения войной в пользу мира и любви. Но ведь и он сам в первую очередь не воин, а податель плодородия и поборник спокойствия.
В конце концов, за это ему тоже предстоит ответить в Тот Самый День.
Фрейр не жалеет. Как и любой доблестный муж, стоит он твёрдо, хоть и знает, что обречён. Нет в его душе ни страха, ни сожалений, ни сомнений — он действует так, как велят его обязанности. Пожимает он их плоды и идёт в бой с тем оружием, что первое попадает ему под руку.
Оленьи рога меньше всего подходят на звание смертоносного оружия, но они единственное средство борьбы, которым Фрейр располагает. Они — всё, с чем он может идти в бой, и он идёт, не сомневаясь и не жалея. Самое главное — не боясь.
Зная, что пасть ему суждено будет первым.
========== Вопрос 35 ==========
Комментарий к Вопрос 35
«Ответ в виде тупых гугл-запросов божества»
Окей, Гугл, как подкатить к девушке?
Окей, Гугл, как подкатить к девушке, отправив к ней вместо себя своего друга?
Окей, Гугл, как жениться на девушке и не отдавать её бате свой единственный меч?
Окей, Гугл, что делать, если девушка не хочет за тебя замуж, а её батя готов тебе въебать?
Окей, Гугл, что делать, если въебали твоему другу, которого приняли за тебя, и теперь он со словами «пошёл нахер» говорит тебе самому решать свои проблемы?
Окей, Гугл, как избавиться от троллящей тебя сестры?
Окей, Гугл, как успокоить женскую истерику у той, кого бросил муж?
Окей, Гугл, как выйти из депрессии?
Окей, Гугл, как выйти из запоя?
Окей, Гугл, насколько эффективно пытаться въебать вооружённому до зубов великану рогами?
Окей, Гугл, значения слова «рогоносец».
Окей, Гугл, какова вероятность выжить после того, как тебя подожгли и сожгли живьём?
Окей, Гугл, есть ли жизнь после Рагнарёка?
========== Улль. Вступление ==========
Улль в Идалире натягивает лук. Прицеливается и отпускает тетиву. Стрела летит и как всегда попадает в цель. Улль тяжело вздыхает.
Скучно.
Привычное и любимое занятие, стрельба из лука, которая никогда не подводила и всегда прогоняла тоску и уныние, больше не спасала и не дарила того приятного спокойствия и расслабленности, что раньше. Душа продолжала томиться и бунтовать, требуя действия, но Улль ничего не мог сделать. Он был заперт в своём чертоге Идалире, словно в клетке, и не мог сделать из него ни шагу.
Скучно.
К нему редко обращались за помощью. Всегда находился кто-то более могущественный и почитаемый, чем Улль, и у него смертные с куда большей охотой просили помощь, чем у аса-лыжника. Да и сами асы редко вспоминали о его существовании, лишь матушка да названный отец изредка наведывались в тисовую рощу, укрытую вечной зимой, дабы побеседовать с Уллем и разделить его одиночество. Но это случалось так редко…
Скучно.
Улль потянулся за новой стрелой, намереваясь выпустить её в вечные льды статичного Нифльхейма. Наблюдение за полётом тонкой тисовой ветви, которая всё равно, что бы ни случилось, достигнет своей цели, возможно хоть немного уменьшит тоску лучника.
