После того случая я сталкивалась с Сандрой и ее питомцем еще несколько раз. Уиппет держался настоящим аристократом. Некоторые собаки, когда им подстригают когти, завывают так, что у людей неподготовленных легко могут сдать нервы. Но Валентайн вел себя практически безупречно. Лишь один раз, когда его вместо Сандры привезла какая-то девица в очках, он, очевидно, растерялся и стал скулить.
Вечером Сандра позвонила, чтобы узнать, все ли прошло гладко, и я не стала скрывать от нее, что Валентайн в ее отсутствие немного нервничал.
– Но я не могу приходить с ним каждый раз, – ответила она довольно резко. – У меня дела, у меня работа.
Воображение, которого я никогда не была лишена, тотчас стало подбрасывать мне всякие похабные картины. Поймите меня правильно: я не ханжа, но все-таки есть в нашем мире занятия, которые не следует называть работой таким серьезным тоном, как будто человек занимается спасением людей на пожаре или учит детишек в школе.
– Разумеется, мисс Уистлер, мы все понимаем, – сказала я, подпустив в голос сочувствия, готовности войти в положение, желания услужить и всего, на что только способен живущий от зарплаты до зарплаты человек. – Просто вы спросили, и я ответила. Без вас Валентайну было неуютно, хотя он знает нас; Стив – хороший ветеринар, и вообще…
– Да, конечно, – рассеянно проговорила Сандра. – Спасибо, мисс… э…
– Арден.
– Да, конечно.
И она повесила трубку.
Дня через три телефон зазвонил снова. Я бодро выпалила в трубку название нашей клиники и выразила готовность помочь во всем, что только не запрещено законом.
– Мисс Арден? Это Сандра Уистлер.
– Хозяйка прекрасного Валентайна, я помню.
Когти ему подстригли буквально на днях, в груминге он не нуждался. Интересно, по какому поводу она тогда звонит? Съел что-нибудь не то или проглотил нечто несъедобное? Такое с животными случается сплошь и рядом.
И Мерсер, и Стив могли рассказать не одну историю о том, что им доводилось вытаскивать из кишечников и желудков своих клиентов на свет божий, но первенство пока держал флегматичный пушистый кот-симпатяга, которого в клинике прозвали копилкой. Его специальностью было глотание монет, и однажды он ухитрился проглотить целых три. Дополнительную пикантность истории придает то, что его хозяйка пользовалась только карточками и совершенно непонятно, где он эти монеты брал и какие мечты лелеял, глотая их. Стив, у которого было отличное чувство юмора, предполагал, что кот всерьез намеревался отложить себе капитал на безбедную старость, но у него не имелось ни малейшего шанса открыть счет в банке, и поэтому он предпочитал хранить деньги, так сказать, при себе. Точнее, в себе.
– Э… гм… Скажите, Клара, могли бы вы прямо сейчас перезвонить мне со своего номера? – спросила Сандра. – Я так понимаю, все разговоры с телефона клиники записываются, а у меня к вам вопрос личного характера.
– Хорошо, – сказала я, – я сейчас перезвоню.
Может быть, ей надо отлучиться на несколько дней и она решила оставить на меня Валентайна? А почему нет, собственно? Поладить я с ним точно смогу лучше, чем та девица, которая после приема даже не сумела пристегнуть поводок.
– Мисс Уистлер, вы просили меня вам позвонить.
– Ах, да, Клара. Или Клер?
– Вообще-то Кларинда, – объявила я.
– Да? Отличное имя. – Я слегка напряглась, но в ее голосе не было и намека на иронию. – Я тут подумала насчет того, что вы мне сказали о Валентайне. Вы не против заработать лишнюю пару сотен?
– Долларов? – на всякий случай спросила я. Уточнять никогда не вредно, а то вдруг она имела в виду пару сотен неприятностей, к примеру.
– Ну конечно. Знаете что, приезжайте ко мне, и мы обо всем поговорим.
– Когда приезжать?
– Да прямо сегодня. Когда вы освободитесь?
Что-то в ее голосе мне не понравилось. Она говорила словно с заложенным носом и не совсем так, как обычно. И потом, к чему такая спешка?
С другой стороны, я все-таки круглая сирота с тремя приемными семьями в анамнезе, а это кое-что да значит. Не то чтобы я никого не боялась – это глупо, разумный страх помогает выжить в нашем непростом мире, – но обидеть меня можно, только переехав на танке. Дважды.
Она продиктовала адрес, но я, сверившись с картой в интернете, предупредила собеседницу, что не смогу приехать раньше десяти вечера.
– Хорошо, я буду ждать. Когда подъедете к дому, позвоните, я скажу консьержу, чтобы он вас пропустил.
Мысль о том, что я заявлюсь в дом с консьержем, мне понравилась, но я решила на всякий случай уточнить кое-что и залезла в интернет. Валентайн, конечно, замечательный пес, но уж не собираются ли меня втянуть в нечто криминальное?
Однако интернет мог предъявить мне только несколько ослепительных фото Сандры, которая улыбалась так, словно у нее было 64 зуба, и ее страницы в соцсетях, совершенно приличные, из которых я выяснила, что она любит балет и подписана на несколько пабликов музеев. Всегда подозревала, что люди, которые активно интересуются искусством, могут таить массу сюрпризов.
Улучив момент, я поймала Мерсера в коридоре.
– Джонатан, а это правда, что пишут про мисс Уистлер?
