– В смысле? – удивился мой собеседник. Обычно он знал все про наших клиентов, но я не могла спросить у него в лоб, не замешана ли хозяйка Валентайна в чем-то предосудительном.
Слово «предосудительный» я вычитала в словаре, если что. Вообще, знание некоторых слов здорово поднимает самооценку. Беда только, что большинство думают, что это совсем другие слова.
– Ну, про нее всякое говорят, – неопределенно протянула я, – ты же понимаешь…
– Господи, Клара, ну, каждый зарабатывает как может. Она зарабатывает эскортом, но это ее дело.
– И полиция не имеет к ней претензий?
– Насколько мне известно, нет. А что?
– Так. Ничего.
Впрочем, это мне вовсе не помешало переложить пистолет из бардачка в карман куртки, когда через несколько часов я припарковала машину недалеко от дома Сандры. Видите ли, я не против доверять людям и в какой-нибудь другой, идеальной жизни я обязательно этим займусь. Но пока я живу в Лос-Анджелесе, я чувствую себя спокойнее со стволом под рукой, хоть он и достался мне не совсем законным путем.
Валентайн с лаем выбежал мне навстречу, покружился на месте и побежал обратно. Сначала меня озадачило, что Сандра, открывшая мне дверь, отошла в тень и стоит ко мне почти что спиной, но когда мисс Уистлер все же пришлось повернуть голову, я поняла, в чем дело.
– Заходи, Клара.
И мы оказались в гостиной, но кроме игрушек Валентайна, разбросанных повсюду, и картины на стене в ней не было ничего необычного. Картина изображала девушку в зеленом платье и перчатках, которая одной рукой придерживала шляпку. Тысячи картин изображают девушек в платьях – и без платьев, – но именно от этой нельзя было отвести взгляд.
– Это Тамара Лемпицка, – пояснила Сандра, видя, что я зачарованно таращусь на картину, – копия, конечно, – оригинал мне никак не потянуть. – Она усмехнулась.
Моя собеседница говорила слегка в нос, потому что он, судя по всему, был сломан, а под глазом красовался начинавший сходить фингал. Рот с одной стороны тоже распух, и явно не от инъекций красоты.
– Хорошо, что ты не делаешь, ну, как другие, – пробормотала Сандра, зорко наблюдая за мной. – Не охаешь, не причитаешь, не спрашиваешь, что со мной случилось, и вообще…
– Давай выпьем, – предложила я.
Вообще, мне не хотелось пить, но надо же было сказать что-нибудь ободряющее.
– Мне лучше не пить, – отозвалась Сандра. – У меня гастрит.
– Тогда не будем, – легко согласилась я. – Он был один?
– Нет. – Она поморщилась. – Долгая история. Я сама виновата, потому что… Понимаешь, в нашем мире ведь все обо всех известно. Кто на что способен. Я думала, что сумею удержать ситуацию под контролем. Но не удержала.
Значит, вот какой ценой иногда даются квартиры вроде той, в которой я находилась, дизайнерские шмотки и дорогие машины. Я покопалась в своей душе и попыталась отыскать там хоть гран сочувствия. Его не нашлось, что не помешало мне сделать понимающее лицо.
Валентайн обежал вокруг дивана и ткнулся носом мне в ладонь. Я рассеянно его погладила. Если мисс Уистлер временно потеряла работу – а судя по внешнему виду, иначе и быть не могло, – вряд ли ей требовался кто-то, чтобы заботиться о собаке. Тогда что? Зачем она позвала меня?
– Скажи, Кларинда, ты ведь не против подзаработать?
Когда-нибудь я все-таки сменю это имя. Бесит, когда меня так называют. Особенно женщины.
– Все зависит от работы. – Когда правда не может тебе повредить, не стесняйся ее говорить.
– Ты свободна завтра вечером?
– Вечером – со скольки именно?
– С семи часов. Плюс-минус.
– Кажется, свободна. Это ведь не имеет отношения к вашей собаке?
– Нет, я просто упомянула о Валентайне по телефону, потому что мне не хотелось… В общем, некоторые вещи лучше обсуждать с глазу на глаз, понимаешь?
– Понимаю. А в чем все-таки дело?
Сандра задумчиво покусала губы. Она явно выдерживала паузу, и я решила ей не мешать.
– Что ты думаешь об эскорте? – наконец спросила она.
– Ты мне предлагаешь им заняться?
Где-то в моей родословной притаился кто-то очень въедливый, и стоит мне ослабить внимание, как он тут как тут. Это создает определенные неудобства, потому что в целом люди не любят вопросы в лоб. Но моему неизвестному предку начхать на такие тонкости.
– Я хочу, чтобы ты подменила меня, – объявила Сандра. – Один раз.
Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о ее предложении. Люди не врут – жизнь в Лос-Анджелесе открывает невероятные перспективы. Взять хотя бы меня: работаешь себе ассистенткой в ветеринарной клинике, иногда приходится гладить свирепых котиков размером с газонокосилку, и тут ни с того ни с сего тебе предлагают заняться проституцией.
– Я заплачу тебе тысячу долларов, – добавила Сандра.
Я закрыла рот.
Тысяча долларов. Во-первых, эта сумма похожа на деньги. Но во-вторых…
Валентайн схватил мячик и принес мне. Я бросила мячик в угол комнаты, и пес побежал за ним.
– Видишь ли, – начала я, выбирая слова тщательнее, чем обычно, – если клиент попытается вести себя со мной как с тобой – не обижайся, пожалуйста, но ваше агентство недосчитается клиента. Кроме того, разве можно посылать вместо себя кого-то, кто в агентстве не состоит?
