Внезапно она ощутила тепло чужой руки, прикоснувшейся к плечу… Кто-то обхватил ее в танце. Она почувствовала спиной поджарое сильное мужское тело, тепло и какой-то странный уют. Ага, значит, не стал сидеть в одиночестве у стойки – и это правильно. Объятия оказались неожиданно приятными, и Элис, не оборачиваясь, заскользила в них, словно покачиваясь на морских волнах в жаркий летний день. Музыка внезапно стала медленной, переливчатой, тягучей, как мед. Элис прикрыла глаза и снова позволила мелодии вести себя. Теперь рядом было горячее сильное тело. Уверенные руки скользили по ее талии, ее бедрам, дразнили, ласкали. Это было похоже на секс, но, пожалуй, гораздо чувственнее, изощреннее. Элис медленно выдохнула и запрокинула голову, полностью находясь в объятиях парня, прижатая к его телу, и тут же почувствовала его губы у себя на шее. Дразняще, обжигающе приятно. А портье действительно не промах и может кое-что, кроме исполнения прямых обязанностей. Девушка медленно обернулась, все еще не открывая глаза.
Они уже стояли лицом к лицу. Элис неторопливо подняла ресницы и вздрогнула от неожиданности: вместо Луиса в белой рубашке, которого она ожидала увидеть, ее держал в объятиях совершенно другой человек. Явно постарше, хотя тоже с темными волосами, которые сейчас падали на лицо неровными прядями, оттеняя светлую кожу и неожиданно светлые пронзительные глаза. На незнакомце была черная рубашка, расстегнутая почти до половины и открывающая потрясающий вид на гладкий рельефный торс. Вот это сюрприз.
На какое-то время они так и застыли друг напротив друга среди танцующих.
А потом его пальцы прикоснулись к ее обнаженной коже, прочертили дорожку от ключицы до начала груди, остановившись на границе, обозначенной резинкой топа. Девушка вздрогнула. А почему бы и нет. Пора стать взрослой девочкой, которая может не заморачиваться этой дурацкой сказочкой про любовь и все прочее, сказочкой, которая всегда лжет, а в финале приносит только жгучую боль. В конце концов, ей же все равно, с кем она уйдет из этого бара – лишь бы не одна, сейчас она категорически не хотела оставаться одна.
Незнакомец, словно почувствовав ее решение, снова притянул Элис к себе, и ее едва не ударило током от его сильного тела. Она больше и не вспоминала о портье, оставленном за стойкой, и даже не ощущала направленного на нее взгляда темных глаз. Это было что-то из разряда тайных снов, которые не рассказывают даже лучшим подругам. Может, в этом виноваты выпитые коктейли, но ничего подобного у Элис никогда не было.
– Я Ник, – сказал незнакомец. – Пойдем? – И он протянул ей руку.
Они ушли из бара вместе, обнявшись, оставляя позади какофонию музыки, льющейся из соседних заведений и сливающейся в странную реку, пьяные крики и смех. Старый город, подсвеченный редкими огнями, бережно нес их в своих ладонях. Дождь закончился, и ощутимо потеплело, а ветер ласково и нежно прикасался к разгоряченной коже. Все было как-то хорошо и правильно, и Элис даже не поскользнулась на мокрой брусчатке. Девушка не спрашивала, куда они идут, она даже не думала об этом. Они не разговаривали. Тепла чужого тела, ощущения надежной руки оказалось достаточно. Да, пожалуй, разговоры бы только помешали, разрушив эту невероятную магию.
Белый портик какого-то дома вырос перед глазами внезапно. Элис видела все словно урывками: деревянная потрескавшаяся дверь, сырой подъезд, двери лифта со старомодной металлической решеткой, хищно клацнувшие за ее спиной…
Целоваться они начали уже в лифте. И поцелуи оказались такими же обжигающими, как руки незнакомца… Ника… Не было сейчас ничего естественнее, чем прижиматься к нему – плотнее, еще плотнее – так, чтобы между ними не осталось ни единого миллиметра, ощущать его жар, его желание, чувствовать поцелуи на губах, на шее, бешено, безостановочно проводить руками по его плечам, по его совершенному торсу… и когда только она успела полностью расстегнуть его рубашку?..
Когда лифт остановился, они не сразу вышли из него и едва снова не уехали на первый этаж, а когда выходили, их чуть не прихлопнуло автоматической дверью, и это вдруг показалось Элис таким смешным, что она расхохоталась, и незнакомец рассмеялся вслед за ней красивым бархатистым смехом, от которого в груди снова сладко вздрогнуло. Все так же, ни на миг не отстраняясь друг от друга и целуясь до боли в губах, они дошли по темному коридору с редкими неяркими светильниками до какой-то двери, к которой парень прислонил Элис и еще долго целовал перед тем, как наконец они все же ввалились в небольшую квартиру-студию, из которой пахнуло старым деревом и ароматом той же туалетной воды, которую девушка ощущала от Ника. Это было сумасшествие. Самое настоящее, и даже пытаться противостоять ему казалось невозможным.
Незнакомец приподнял Элис, она обхватила ногами его бедра и немного запрокинула голову, полностью подчиняясь ему.
