Девять поводов влюбиться полностью

Я должна была догадаться. Богатенький джентльмен с загаром, словно посещает солярий каждый день, живет в одном из самых дорогих городов США. Мы отдыхали там с семьей Себастьяна, и даже моих родителей – успешных людей – удивил ценник.

Неужели все вокруг просто обязано ассоциироваться с ним? Потому что в возрасте двенадцати лет, находясь в Нейплсе, я поняла, насколько серьезна влюбленность в Себастьяна, когда он впервые назвал меня красивой.

– И как тебя занесло в Колорадо?

– У моей семьи здесь частный дом. Мы проводим каждое Рождество в Брекенридже. – Он улыбается официанту, когда тот наполняет наши бокалы красным вином. – К сожалению, произошла неполадка, и электричества не будет еще несколько дней. Поэтому я здесь.

– И теперь ты вынужден проводить сочельник в «Снежном доме». – Хмыкаю. – Тебе грустно от этого?

– Нисколько. Я ведь встретил здесь тебя.

Его комплименты сладкие, но горечь вина позволяет держать баланс и не фыркать. Отлично, Мэдс, ты думаешь, как грубиянка! Возможно. Но общение с мужчинами у меня ограничивалось Себастьяном и его командой. А они скорее напугают до смерти всех присутствующих, чем позволят себе сидеть, поправляя салфетку из ткани на брюках.

– Ты умеешь кататься на сноуборде?

– Конечно! Мы с семьей выступаем здесь на ежегодных соревнованиях. – Он поднимает взгляд, улыбаясь мне из-за бокала; складка между бровями расправляется, словно ему стоит усилий вести себя спокойно после моего очевидно глупого вопроса. – Видел тебя сегодня на склоне. Твоя езда впечатляет.

И даже обнаруженное общее хобби не усиливает мой интерес.

– Спасибо. Я, правда, не участвую в соревнованиях, но каждую зиму выбираюсь на горнолыжный курорт.

– Тебе стоит попробовать…

Я должна была осознать раньше, за секунду до того, как человек за моей спиной начнет говорить, что мурашки появились не из-за холода. Обязана была вспомнить, что только его присутствие вызывает подобную реакцию в моем теле.

– Не помешаю? – Себастьян сразу садится, показывая, что не нуждается в разрешении. Я застываю, оценивая острые скулы и тяжелый блеск в глазах, который появляется, когда он смотрит на Брайана. – Привет, Мэдисон.

Себастьян не поворачивается ко мне, чтобы хоть немного проявить уважение.

– Вы знакомы?

– Да, – виновато улыбаюсь Брайану, не зная, куда себя деть. – Мы дружили в школе.

– Школе? – нахально выгибает бровь Себастьян и хмыкает, отбирая мой бокал с вином. Другая его рука покоится на столе, словно неприглашенные гости здесь мы – я и Брайан.

Это все кажется тем нереалистичным сном, от которого человек просто обязан проснуться в поту, а после рассказывать в подробностях знакомым. Но он не собирается заканчиваться. Я это понимаю по тому, как вальяжно Себастьян откидывается на спинку стула. Его мышцы напрягаются под белой рубашкой, облегающей не только плечи, но и кисти.

– И в детстве, – добавляю шепотом. – Это Себастьян, Брайан.

Я начинаю говорить на автопилоте, выдаю какие-то заученные фразы, потому что в голове все заполнено непониманием, какую игру затеял он. Зачем Себастьяну это? Он своим фирменным игнорированием после секса показал, что я ни стою ни хрена.

– О, и вы случайно встретились в «Снежном доме»? Просто, Мэдс, ты была так удивлена, когда увидела его, – заинтересованно спрашивает Брайан, не обращая внимания или не понимая, что Себастьян не желает никому из нас хорошего вечера.

– Да, случайно.

– Удивительно, не правда ли?

Я закрываю глаза всего на миг, чтобы сделать глубокий вдох и не переставать улыбаться. Не переставать – именно так и ощущается происходящее. Не переставать делать вид, что дыхание не прерывается, когда грубость проявляется в голосе Себастьяна. Не переставать часто моргать, чтобы сохранять бдительность.

– И вы оба из Нью-Йорка? – Улыбка Брайна, черт возьми, искренняя. И в этом заключается его ошибка. Он не гадает по поводу меня и Себастьяна.

Я мысленно благодарю официанта, который в этот момент появляется и выкладывает на стол разные брускетты и приготовленную рыбу. Это дает мне преимущество в несколько секунд, чтобы опередить Себастьяна.

– Да, мы жили в соседних домах.

– А ты, Брайен, откуда? – Я чувствую, что Себастьян специально коверкает его имя. В этом заключается какое-то гребаное удовольствие: чтобы только я одна знала, насколько все фальшиво.

– Нейплс, – отвечаю за Брайана. – Он из Нейплса, Себастьян.

Мой голос становится чуть уверенней, чтобы показать Себастьяну, что я осведомлена и способна расстроить его. Но вместо этого он на миг поднимает брови и улыбается, скрывая эмоции за бокалом. Я прикасаюсь рукой к груди, но не поднимаю голову, боясь, что тогда волнение станет слишком очевидным.

– Отличный город. Мы с Мэдс там были.

Он делает это специально. Не просто создает видимость наших близких отношений, но и уничтожает уверенность в Брайане. Просто взять и сказать так, словно это не было детской поездкой!

– Семьями, – поправляю я и поворачиваюсь к Брайану. – И в возрасте двенадцати лет.